Трое из Леса. Вторая трилогия

Когда проморгался, увидел, что огонек висит перед самым носом, да еще и искрами сыплет, тут и бесстрашный Таргитай подскочит…

Когда глаза привыкли, свет оказался не так уж и ярок, словно в дождь, когда небо затянуто тучами, но здесь, в узкой щели, показался маленьким солнышком, стены двигались по обе стороны Олега уже не серые, а расцвеченные красными и даже зелеными жилками, иногда в глаза били острые лучики крохотных кристаллов.

Таргитай оглянулся, Олег видел его глупо вытаращенные глаза, раскрытый рот, хлопающие ресницы, длинные и пушистые. Заслонившись рукой, он спросил тупо:

– Это ты, Олег?

– Где Мрак?

– Вперед убег, – заторопился Таргитай. – Он же знаешь какой прыткий! Хоть и вроде человек еще, а уже прыткий, а когда волк, то и вовсе… А с этим жуком мы его враз догоним!

– Каким жуком? – не понял Олег.

– Этим, – указал Таргитай пальцем, – что светится.

Олег отпихнул дурня и побежал по следам Мрака, все ощутимее улавливая запах волчьей шкуры. Сзади сопело и топало существо со своим образным видением, когда в облаках зрят терема, диковинных зверей, верблюдов, в очертаниях гор обязательно находят сходство с великанами, а в причудливых наплывах коры старых деревьев непременно усматривают злобные рожи леших и прочих хозяев леса.

Мрак чувствовал, что изгои в безопасности, спускаются по его следу, но ожидать не стал, напротив, припустил, смутно видя в мире запахов и воздушных волн, что шли от его тела, ударялись о камни и возвращались с ясной картиной все расширяющегося хода.

А потом впереди забрезжил свет, но не было ни смолистого аромата хвои, как всегда от факелов, ни запаха масла светильников, свет мертвый, ровный, и пальцы Мрака проверили, легко ли вынимается секира, ибо впереди ощущалось колдовство.

А колдовство, как сказал себе Мрак, противно любому воину, что превыше всего ставит молодецкий удар, а всяких там умников не ставит ни во что. Олег не в счет, он просто из его деревни.

Свет расширился, стены по бокам ушли в стороны. Мрак вышел в просторную пещеру. Свод терялся во тьме, каменные стены мрачно поблескивали темно-красными жилками. Посредине стоял широкий стол, вдоль стен приземистые лавки, все завалено книгами, свитками, а над столом горбился очень худой старик, белая борода опускается до пола, на голове вязаный колпак, а длинный халат с хвостатыми звездами толстый, как одеяло из медвежьей шкуры. Старик рылся в свитках, бормотал, вздрагивал, словно от холода, хотя в пещере не зябко и не жарко.

Мрак остановился в трех шагах, чтобы в случае чего одним прыжком достать, шея колдуна тонкая, двумя пальцами сломит, да и спина такая, что, стукни ребром ладони, враз переломится, как сухая камышинка.

– Доброго здоровья, – сказал он как можно теплее, стараясь в улыбке не показывать клыки.