Трое из Леса. Вторая трилогия

У тебя кожа, как у рака!

– Что, – сказал Мрак с горделивым удовольствием, – такая прочная?

– Нет, серая, – ответил Таргитай простодушно. – А когда ты мылся?.. Ага, помню, мы ж совсем недавно под дождь попали! Мне снилось что-то смешное, когда вы с упыренком общались. Я спал на лавке у окна, а вы там, на завалинке… Я чуть животик не надорвал! Только ты говорил непонятно, а он еще непонятнее, а ты отвечал и вовсе непонятно… Олег, не знаешь, о чем они так?

Олег всматривался в деревья, на стволах всюду либо лечебная чага, либо целебные наросты, либо горькие, но лечащие листья, и от Таргитая отмахнулся, как от назойливой мухи:

– Какая-нибудь пакость. Что-нибудь вроде повязки, что сползает как-то странно…

Он прибавил шаг, не желая разговаривать, Таргитай с недоумением повернулся к Мраку:

– Чего это он? Какая-то повязка…

Мрак вздохнул:

– Да так… Сам не рад. Он упорный, как баран в новых яслях. Будет колотиться… Хорошо, если только лоб разобьет, а если вдруг поймет? Или хуже того: решит, что понял? Сам начнет… тогда хоть топись, хоть вешайся: это ж будет занудятина хуже, чем он сам.

Еще за десяток саженей от деревьев ощутили прохладу из глубин леса, а когда вступили в тень, плечи сами приподнялись, грудь жадно хватила свежего воздуха, настоянного на смолистых шишках, горьких травах, душистой смоле.

Олег приостановился, глаза пытливо уперлись в оборотня:

– И что тебе сказал упыренок?

Мрак ухмыльнулся:

– Сказал… как раз для тебя. Придется помахать крылышками.

Он не сбавил шага, даже наддал, изгоям пришлось почти бежать следом. Таргитай сказал радостно:

– Я люблю, когда Олег летает! Он такой противный, такой страшный, такой уродливый, что просто… красивый. Не, даже прекрасный.

Мрак хмыкнул:

– Как это?

– Это… – Таргитай начал было объяснять суть прекрасного, но Олег зло прервал:

– Мрак, не отвлекайся на дурня. А то и в тебе уже что-то эдакое… Что сказал подменыш?

– В лесу буянит чертов дятел. Да не простой, а с зеленой головой. Если знаешь, что это такое, скажи.

Олег впал в такую задумчивость, что дважды натыкался на деревья. Наконец догнал обоих, сказал нерешительно:

– Я слыхивал от Боромира, что в старину был такой дятел, что если клюнет какое дерево, то оно сразу засыхает… Голова зеленая, такого заметить в лесу труднее. Я думал, что их уже не осталось.

– На нашу голову все остается.

Таргитай снова вмешался:

– А при чем тут дятел, если нам нужны упыри?

– Если деревья сохнут, – сказал Олег с неохотой, – то и болота высыхают. Значит, я должен сверху высматривать этого дятла?

Деревья расступились, пахнуло бодрящей свежестью.