Искупление. Часть вторая

Послышались тяжелые шаги, и мое лицо сжали горячие ладони мужа. Я поймала взгляд испуганных темно-карих глаз и снова провалилась в черный омут, где снова сидел Ру и гладил меня по щеке. На контрасте с горячими ладонями Флэя, руки Руэри показались мне ледяными.

— Я рядом, милая, — разобрала я. — Я всегда рядом.

— Я рядом, милая, я всегда рядом, — горячее дыхание рысика обожгло кожу, и я невольно сморщилась.

— Сафи…

— Даиль…

— О, боги, — выдохнула я на таргарском."

"— Голубка, — рука Флэя сжала мою ладонь. — Не бросай меня, маленькая, не уходи.

— Я всегда жду тебя, милая…

— Уйди, Ру, уйди, — взмолилась я. — Прошу тебя.

— Айнар! — крик Рыся заставил меня болезненно скривится. — Она говорит с покойником, сделай что-нибудь.

— Все в воле Отца, — ответила знахарка.

Ру не ушел, но его голос стал тише, его все более затмевал голос другого мужчины, ставшего для меня всем, самой основой мироздания. Он говорил, говорил много и жарко, рассказывая, как любовался мной, как ждал встречи после нашего первого разговора, как понял, что потерял голову. Про наши приключения, про путешествие по морю, про свадьбу и горячие ночи. Про то, как он сильно любит меня, про то, что не сможет жить, если я уйду.

— Ты мой огонь, Даиль, ты моя жизнь, голубка.

— Рысь, ты…

— Дерево? — спросил рысик.

— Нет, ты мое сердце, — я устало улыбнулась и сжала пальцами его руку. — Говори еще, мне нравится.

— Ты меня с ума сведешь, тарганночка, — выдохнул Флэй, назвав меня уже забытым прозвищем. — Чудовище ты таргарское. — И я заметила, как он резко провел большим пальцем по глазу, стирая влагу.

— Не уходи, — попросила я.

— Даже Великая Мать не сможет меня отсюда вывести, — горячо пообещал любимый и прижался к моим губа, тут же получив по лицу потому, что вернулись схватки. — Даиль.

— Проклятье! — взревела я, вцепляясь ногтями в его кожу.

Знахарка тут же подошла, осмотрела меня и произнесла:

— Ну, слава Могучему Отцу! Скоро будем тужиться, Даиль, готова?

— Нет! — закричала я, снова сдирая кожу с руки мужа.

— А придется, — усмехнулась Айнар. — Упрись пятками, девочка.

Сколько продолжалась эта пытка, я сказать не могу, но вымотаны были все: я, Рысь, Медведица, и даже братья Флэя, оставшиеся за дверью. Освобождение пришло так неожиданно, что я просто рухнула на постель, выпуская руку рысика, и закрыла глаза, готовая уплыть в сон. Но сразу их открыла, сообразив, что что-то не так.

— Он молчит, — прошептала я. — Мой рысенок молчит.

Взглянула на Рыся, он смотрел куда-то в сторону, и по его лицу ничего не смогла разобрать.

— Почему он молчит?! — вскрикнула я, собрав последние силы и села.

И как ответ на мой вопрос, дом знахарки огласил яростный крик младенца.

— Сын, — рассмеялась Айнар, — поднимая малыша на вытянутых руках.