Искупление. Часть вторая

Однако за четыре месяца произошли перемены. Мужчина открыл дверцу кареты и вышел, блаженно потянувшись и разминая затекшее тело. Стража на воротах приветствовала его поклонами и извиняющимися улыбками.

— Вы уж не сердитесь, благородный тарг, — произнес один из стражников. — Таков порядок.

— Ну, что вы любезный тар, я не в обиде, — улыбнулся казначей. — Это ваша служба. И давно вступило в силу это новшество?

— Недели две, — задумавшись, ответил мужчина. — Его сиятельство и дворец весь охраной набил, теперь отдыха почти нет. Только уйдешь с одного поста, как на второй уж пора заступать.

— Любопытно, — пробурчал себе под нос Военор.

— Заговоры ему везде мерещатся, — понизив голос сообщил стражник. — И это…

— Что? — улыбнулся Эбер.

Стражник приблизился вплотную к воротам и поманил к себе казначея.

— Кажись, тронулся наш герцог, — прошептал мужчина. — Сам слышал, как он кричал у себя в покоях, страшно так кричал, супругу свою покойную поминал. Ночь, а он завывает. Жуть такая взяла. Даже дамы придворные стали опасаться к нему в опочивальню заходить. Одна только бегает, как только кликнет. Вроде и сгинула ведьма, а бедного герцога как заморочила…

— Не повторяйте глупых сплетен, — жестко отчеканил Военор, распрямляясь. — Эта женщина сдерживала нашего господина. Уж вы-то, живущий при дворце, не можете этого не знать. За то, что вы мне рассказали, не переживайте, не выдам.

Стражник поклонился и отошел от ворот. Вскоре подошел посыльный, и ворота открылись. Казначей не стал садиться в карету и вошел пешком. Его карета проехала до крыльца и остановилась, ожидая, когда ее владелец приблизится. Эбер посмотрел вслед экипажу и поджал губы. Новости были благоприятными и пугающими одновременно. Сразу появились опасения, а найдет ли он в добром здравии тех, на кого решил сделать ставку в своем самом сумасшедшем предприятии.

Не успел Эбер забрать из кареты свои бумаги, как дверь открылась и на ступенях парадного крыльца появился секретарь герцога.

— Доброго дня, тарг Военор, — поздоровался мужчина. — Его сиятельство ожидает вас у себя в кабинете немедленно.

— Доброго дня, — склонил голову Эбер. — Уже спешу.

Казначей отметил бледный вид секретаря, тени, залегшие под глазами и некоторую нервность в движениях.

— Как дела во дворце, благородный тарг? — с приветливой улыбкой спросил Эбер.

— Не спрашивайте, — отмахнулся секретарь. — Служба превращается в пытку. Его сиятельство стал чересчур вспыльчивым. От слова ""нет"" его начинает трясти. Проще согласиться со всеми его требованиями и желаниями, чем пытаться найти причину для отказа.

— Ясно, — кивнул казначей и выдохнул, понимая, какой разговор его ожидает.