Девочка. Книга вторая

— Он уже позавтракал и спустился к охране по делам, — улыбнувшись, ответила Эльза, подсаживаясь за стол.

Больше я глупых вопросов не задавала, а вместо этого посмотрела на свою тарелку — есть совсем не хотелось после вчерашнего. Скорее наоборот, чувствовалось похмелье, от вида еды мутило, и хотелось пить, вдобавок ко всему прочему меня мучил вопрос — как и когда поднять тему моего отъезда. Немного подумав, я все же решила поговорить с Эльзой без свидетелей, догадываясь о реакции Лата и Нари, — они бы были категорически против. Собственно, и Эльза могла мне отказать в моей просьбе после моей выходки, и дополнительное сопротивление Лата с сестрой мне было сейчас ни к чему. Самым подходящим местом для тихой беседы была наша с Эльзой лагуна. Решив таким образом свою дилемму, я все же нехотя взяла вилку и насадила на нее яркий кусочек папайи.

* * *— Эльза, я хочу уехать домой, — тихо произнесла я, лежа на удобной пляжной софе под тентом и попивая сок из зеленого кокоса, который оказался хорошим средством от похмелья.

— Знаю, — сидя рядом на удобном пляжном диване, кивнула она, не отводя взгляда от моря.

— Знаете? — удивилась я.

— Ты думаешь, что этой выходкой в клубе навсегда оттолкнула от себя Барретта.

— А разве нет? — горько усмехнулась я. Эльза ничего не сказала, а я продолжила: — Я ехала сюда, чтобы сказать ""спасибо"" и отпустить его, а вместо этого устроила истерику и вела себя неподобающе. Даже если он и приедет, он не захочет ни видеть меня, ни слышать моих извинений. Но, скорее всего, он просто не приедет, чтобы больше со мной не сталкиваться.

От моих последних слов Эльза едва заметно улыбнулась, но продолжила молчать, наблюдая за морским пейзажем."

"— Вы мне поможете уехать? — спросила я, рассматривая ее строгий профиль, чем-то напоминавший профиль Макса.

Она повернула голову в мою сторону, и, подняв очки от солнца на макушку, внимательно посмотрела на меня. Так и не проронив ни слова, она некоторое время изучала мое лицо, после чего отрицательно покачала головой и, опять надев темные очки, повернула голову к морю.

— Я понимаю… Вы сердитесь на меня за мою эгоистичную выходку… — кивнула я, не смея обвинять ее в этом решении.

Один Бог знает, что она пережила за те несколько часов, пока я веселилась и набиралась впечатлений, разбавленных изрядной порцией алкоголя.

— Нет, Лили, я не сержусь, — спокойно ответила она, — я понимаю твое состояние и причины твоего срыва.

— Спасибо, — поблагодарила я ее, но тут же нахмурилась: — Тогда почему вы не хотите мне помочь уехать домой?

Она молчала, и лишь мягкий рокот накатывающих волн был слышен в нашей лагуне.

— Как причудливо играет с нами судьба… — наконец произнесла она задумчивым тоном.