Девочка. Книга вторая

"

"""Вы позвонили на телефон мистера Барретта. Оставьте свое сообщение после сигнала"", — слышался отголоском автоответчик в моей голове, и в этом был весь Барретт. Жесткий и непроницаемый. Ни уговоров, ни объяснений, ни обещаний, ни гарантий. Но я любила этого человека, любила вопреки всему. Моя любовь не требовала взаимности, и на нее нельзя было поставить ограничение или счетчик. Она просто была — без условий, формулировок и требований.

Я почему-то была уверена, что если я сейчас откажусь от этой поездки, то больше никогда не попаду в мир Барретта. Да, я могла попросить сейчас отвезти меня домой, тем самым подведя черту под этим жестоким приключением, после чего моя жизнь пойдет своим чередом — я вернусь в свой мир и продолжу идти по своему пути. Но, зная себя, я понимала, что не смогу спокойно жить, не смогу отпустить наше с ним короткое, но общее прошлое, пока не попрошу у него прощения за то, что стала причиной его ранения. Таиланд был единственным шансом сказать ему спасибо, что он спас мне жизнь, пусть и в его войне.

— Я просто хочу сказать ему спасибо. Но я не хочу оставаться там, если он не будет нуждаться во мне, — отрицательно покачала я головой, — я не вижу в этом смысла и не хочу навязываться.

— Понимаю, моя хорошая, — грустно улыбнулась Эльза, и, вытирая мою щеку, добавила: — Давай договоримся так. Если в Таиланде что-то пойдет не так, я помогу тебе улететь в Сиэтл.

Я внимательно всматривалась в ее доброе лицо с морщинками у глаз, но ничего, кроме доверия и любви, не испытывала к этой женщине.

— Обещаете?

— Обещаю, — улыбнулась Эльза, целуя меня в лоб.

* * *Вот уже несколько часов мы летели на запад, но в сторону стран Востока. Все формальности с паспортом и прививками Тигра были, оказывается, улажены, а это означало, что поездка планировалась заранее, как и все, что делал Барретт, просчитывая ситуацию на несколько шагов вперед. Я рассматривала то ли сумерки, то ли рассвет в иллюминаторе, поглаживала спящего на коленях Тигра, а сердце сжималось и от тоски, и от тревоги, и от сомнений — что меня ждало в этой экзотической стране.

Салон боинга был огромен. Здесь были и две спальни и кабинеты, и, вероятно, можно было вместить еще и солидную библиотеку. ""Дом на крыльях"", как назвала его я. Миссис Хоуп ушла в спальню отдохнуть, Джино направился в кабину пилота к Макартуру, а Дуглас, сидя на диване, рассматривал какой-то технический журнал и иногда, сам того не осознавая, массировал грудную клетку.

— Болит? — тихо спросила я.

— Мне не привыкать, — произнес он, и в салоне повисла тишина, которую нарушил внезапно появившийся Лат с соком на подносе. Дуглас, словно пользуясь случаем, встал, и, извинившись, направился в кабину пилота.