Девочка. Книга вторая

Без сомнений, я была счастлива, что Ричард здоров, его жизни ничего не угрожает, ранение оказалось легким, и все это время он находился в добром здравии, а не под капельницами и аппаратами искусственного жизнеобеспечения в коме. Это было моим счастьем, искренним и абсолютным, это было даром Божьим. Но меня душила обида, что я оставалась в неведении все это время. В течение месяца каждое утро я просыпалась с тревогой и мыслями о том, есть ли улучшение в состоянии Ричарда, каждый день я встречала Эльзу с замиранием сердца, ожидая, что сегодня мне принесут ужасную новость о его смерти, каждую ночь я вымаливала у Бога не забирать Ричарда во тьму. Мне было больно, очень больно, что Эльза утаила от меня правду. Я могла это ожидать от Барретта, потому что он всегда был жестким, порой жестоким, делал только то, что считал нужным, и жил по своим законам; я могла ожидать это от Лата, который был бесконечно предан Барретту; я даже ожидала это от Макса и доктора Митчелла, и все же я не ожидала подобное от Эльзы. Я сглотнула ком, но слезы несмотря на мой запрет потекли по щекам, и я отвернулась.

— Значит мое послание и iPod… все было впустую… — прошептала я, вспоминая, сколько любви и сил я вложила в это сообщение, только чтобы Ричард слышал мой голос и просыпался.

— Нет, не впустую. Барретт забрал плеер.

— Зачем он ему… — с нервным смешком ответила я, в сердцах пожав плечами.

— Лили, послушай меня, — прозвучал серьезный голос Эльзы, и я почувствовала, как она погладила мои волосы. Нахмурившись, я отстранилась от ее ладони, но она продолжила: — Я понимаю, что ты в гневе и на него, и на нас всех. Я понимаю, что со стороны мой поступок выглядит жестоким и несправедливым. Но на то были свои причины.

— Это было распоряжение Ричарда… ничего мне не говорить… — скорее уточнила я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.

— Да. И я согласна с ним.

— Вы мне не доверяете… — покачала я головой. — Такова цена глупости.

— Я доверяю тебе, — тихо прошептала она и сжала мою ладонь, — просто ты создана совершенно для другого мира, и мне очень жаль, что ты была вовлечена в эту войну.

Я повернулась к ней и, вытерев слезы, спросила:

— А с дочерью… вы бы поступили точно так же?

— Да, — уверенно ответила Эльза, не сводя с меня взгляда. — Будь ты моей дочерью, я бы поступила так же. Я опасалась, что ты бы… ты бы невольно взглядом или мимолетной улыбкой, жестом или мимикой, могла показать всем окружающим, что Ричард в порядке, и нарушить тот ход событий, который был запланирован. Я знаю только одну правду — это была ложь во спасение, я постаралась оградить тебя, как могла, от этих жестоких игр, где ставкой были человеческие жизни и твоя безопасность в первую очередь.