Девочка. Книга вторая

Я на секунду представила себя на ее месте, и мне стало больно. Метод был выбран жестокий.

— Ты разобьешь ей сердце, — сказала я, отворачиваясь от него, чтобы не видеть его лица, — ведь она влюблена в тебя. Там… на дне рождения… она смотрела на тебя с такой любовью, когда ты пел. Нельзя играть с чувствами другого человека.

В комнате повисла тишина, и мне стало как-то неуютно и холодно.

— Лили, посмотри на меня, — услышала я его тихий голос.

Я повернула голову и подняла глаза, ожидая увидеть раскаяние, но его лицо ничего не выражало.

— Если бы Стелла оказалась предателем, мои действия тебе бы казались правильными?

Я вспомнила свои умозаключения и вынуждена была признать: еще полчаса назад, не сомневаясь в вине этой девушки, в моих холодных и логичных рассуждениях не было ни любви, ни сострадания к Стелле — предательнице, которая была причастна к покушению на Ричарда.

— Да, — прошептала я.

— Значит мой метод был бы оправдан?"

"— Мгм, — кивнула я, понимая, к чему он ведет. — ""Мы солдаты, а уж потом, удивительным и стыдливым образом, еще и люди""…

— Кто как не Ремарк знал психологию военного человека, — усмехнулся он.

— Применили бы лучше детектор лжи, — нахмурилась я.

— Его прошли все сотрудники, — признался он, — а некоторые даже подверглись гипнозу.

Я вздохнула и опустила веки. Макс был прав: на войне как на войне. На моих глазах погибло пять человек, мой Ричард был ранен, Дуглас восстанавливался после операции. Я не должна была забывать, что мы все здесь находились на военном положении, а значит подчинялись законам военного времени. Среди своих был чужой, и его нужно было найти. Если Сандерс считал необходимым устроить провокацию Стелле, и другого способа не существовало, значит так было нужно.

— И Сандерс выбрал именно тебя для проверки Стеллы, потому что ты не последний человек в компании и в твоих руках сосредоточено много информации, ты знаешь гораздо больше, чем другие… — подняла я взгляд на него, продолжив свои рассуждения вслух.

— Меня можно назвать лакомым куском пирога для шпиона, — кивнул Хакер, иронично усмехнувшись, но глаза его были серьезны.

— Что теперь будет с девушкой?

— Я с ней расстанусь, и она не поймет, что это была проверка, — пожал он плечами.

— Макс, пообещай мне одну вещь…

— Что именно?

— Не делай ей больно, пожалуйста.

В комнате повисла неуютная тишина и я поежилась то ли от озноба, то ли от изучающего взгляда Макса.

— Хорошо, — наконец произнес он, и сменил тему: — Поздно уже, тебе пора спать.

Я отрицательно покачала головой, не собираясь уходить, пока не получу ответ на свой основной вопрос.

— Попытаться стоило, — усмехнулся он, и я осторожно начала, не зная, насколько Макс будет со мной откровенен.