Вторая жизнь и мир по наследству

— Приехали! Я тут двенадцать дней ее сторожу, успокаиваю, боль уменьшаю, а она меня даже не узнает! Или ты так хорошо головой при перемещении приложилась, что все из нее вылетело? Ты же меня, Маркиза, не узнала!!! — воттт тууут я чуть повторно не провалилась в темноту, дарящую спокойствие.

Ну как, скажите мне, как можно было узнать в этом громиле моего милого Марка⁈ Уставившееся на меня создание смотрело мне глаза в глаза, сидя на своей пушистой попе. И это при моем-то росте в сто восемьдесят четыре сантиметра. Да мне многие мужики в глаза не смотрели, так как не доставали, а тут кот. Цвета это чудо было нежно-голубого, с перламутровым блеском и серебристым узором. Он начинался на лбу и уходил вниз по всей спине до самого кончика огромного хвоста, просто нереально длинного и пушистого. В такой хвост, наверное, можно было зарыться и уснуть. Милые белые кисточки на ушах, белый кончик великолепного хвоста. Размер лап и головы тоже оказался масштабным. Вот и как я должна была в нем признать своего Маркиза⁈ Обычного кота серого цвета, между прочим. Он еще котенком увязался за мной до самого дома. Я, конечно, не смогла оставить его на улицепосле такого марш-броска за мной. После того как закончила разглядывать и удивляться сидевшему напротив меня созданию, до меня начало доходить, как это я его так хорошо рассмотрела, если вокруг темнота полнейшая???

— А как я тебя вижу в темноте, только тебя, но ничего больше вокруг? — спросила у существа.

— Да не знаю! Я кот, а не энциклопедия по странностям и перемещениям, — фыркнул мне в ответ.

— Мдааа… Почему это я должна верить, что ты мой кот Маркиз, а не кто-то еще? — с годами я стала дамой весьма недоверчивой.

— Ну, так это проще простого проверить. Могу рассказать, куда заначки делала. Как материлась, когда домашними делами занималась от большой любви к ним. И вечное твое ворчание, что от меня никакого толка, даже кофе принести не могу. Про пьяные рассказы в мои бедненькие кошачьи ушки, при этом сопровождающиеся обмазыванием моейтолько что вымытой и уложенной шерсти своими соплями и слезами.

— Все! Стоп! Ясно, действительно, это ты, Марк. Твой взгляд вселенской обреченности невозможно не узнать, — ну хоть знакомая морда рядом оказалась.

— Благодарю за то, что, наконец-то, согласилась с очевидным. Можно подумать, стал бы кто-то чужой тебя выхаживать! — продолжал бухтеть обиженный кот.

— Марк, если ты так изменился, то я тоже не такая, какой себя помню? — поинтересовалась у него.

— То, что я вижу, совсем не похоже на то, что было. Хотя, что мне больше нравится, даже не знаю! — задумчиво произнес кот.

Себя я смогла лишь немного осмотреть, не так уж всё и трагично. Волосыбелого цвета, я бы даже сказала седые с голубыми концами, очень длинные.