Вторая жизнь

И Машу не хочется лишний раз обременять. Может быть, в марте? Да, в марте будет легче.

Лизы не было на похоронах отца. Ольги Борисовны не было на свадьбе дочери.

Свадьба была скромная, быстрая, если не сказать лихорадочная. Из гостей – Полина с Вадимом и какой-то знакомый Ромы с девушкой. Посидели в ресторане, рано и с облегчением разошлись. Лиза была в обычном костюме – свадебные платья она считала пошлыми и ненужными. Полина подарила комплект постельного белья – в немыслимых розах. Ромин друг – картину, натюрморт, ваза с розами. Лиза решила, что передарит это матери.

Рома появился в ее жизни случайно – коллега, ничем не примечательный, из тех, кто живет по принципу «тихо едешь, дальше будешь». Рома высиживал, добивался, шел медленно, но верно. Лиза его даже не замечала. Не ее поля ягода, как заметила Полина. «Эта чашка не из твоего сервиза», – говорила в таких случаях Ольга Борисовна, когда дочь находила себе неподобающих друзей.

У Лизы не было недостатка в поклонниках. Но она заранее все знала, ее заедала тоска уже через десять минут свидания. Все они были амбициозны, ходили в модных костюмах, носили дорогие портфели, повязывали шарфы узлом на европейский манер, выплачивали кредит за дорогую машину, оказывались прижимисты, склочны по мелочам или просто неинтересны. Была у нее одна стойкая многолетняя связь, которую Лиза считала любовью или принимала за любовь. Дмитрий. Жена, которая, естественно, была, называла его Митя. Лиза – Дима. У него было трое детей. Жена не работала. Простоватая, теплая, немного взбалмошная, немного истеричная домохозяйка. Она вышивала – самодельные брошки шелковыми лентами. Если надоедали брошки, вышивала полотна с зайчиками, кроликами, бобрами, утками, которые потом вставляла в багет и вешала на стену. Брошки раздаривала. Одна брошка оказалась у Лизы – Дима показал. Кропотливая работа, милая вещица, цветочки, ягодки.

С Димой было легко, весело и просто. Он звонил и предлагал поужинать. Лиза или отказывалась, или соглашалась, и тогда они ехали в ресторан, плотно ужинали, потом ехали в квартиру, которую снимал Димин офис для сотрудников из других городов. Квартира была удобна, комфортна и совершенно стерильна по части наполнения. С Димой можно было напиться, насмеяться, наговориться. Но он всегда уезжал. И никогда ничего ей не обещал. Дом у него был в другом месте.

Ревновала ли Лиза Диму, хотела ли она разрушить его брак? Нет, никогда. Не было и угрызений совести – Димина жена со своими самодельными брошками ее вообще не интересовала. Да и дети ее мало волновали. Когда Дима рассказывал, что средняя, Женечка, начала заниматься музыкой, Лиза вежливо улыбалась. Старший, Никита, – четырнадцатилетний, казался ей отнюдь не ребенком.