Вторая жена

Резко вздрагиваю, почти вскрикиваю от этого громкого звука. Просто нервы сейчас на пределе. Я вот-вот расклеюсь совсем. Каждое движение вызывает по телу настоящую боль…

Мужчина, которого, как я только что услышала, зовут Алихан Идрисович, делает несколько шагов ко мне. Смотрит тяжело, словно бы прикладывает болезненно.

– Наркоманка или курьерша? – спрашивает он, закуривая. Пуская первый белый клуб дыма мне в лицо, от чего я сразу начинаю сильно кашлять.

Я дергаюсь, пытаясь посмотреть ему в глаза на равных. Вчера это получалось легче и лучше.

– Ни то, ни другое! Что бы там ни было, мне это подкинули! – говорю срывающимся на полуплач голосом.

Он усмехается, обдавая меня очередным густым облаком дыма.

– Мне можешь не пиз..ть… – по тону я понимаю, он совершенно мне не верит…

– Я не вру! – продолжаю гнуть свое.

Уголки его губ поднимаются слегка наверх. В глазах загорается огонь ярости, как вчера. Сейчас вместе с ним я вижу другую эмоцию – азарт. Так вот, что это было вчера, а я от страха и не разглядела… Он решил «задержать меня» в республике? По спине пробегает холодок. Господи, неужели происходящее – его рук дело…

– Это… вы? Я поэтому здесь?

Застывает. С таким выражением лица, что либо хочет показать свое презрение, либо хочет уничтожить, втоптать в пол, как насекомое…

– Идиотка… – качает головой, вздыхая. – Охреневшая дерзкая идиотка, язык которой давно следовало бы вырвать! Я владелец этого аэропорта. И знаю обо всех эксцессах, которые здесь происходят. Давно у меня не было вот таких отшибленных тупиц, самонадеянно решивших протащить дурь в ручной клади…

– Я ничего не протаскивала!

– Хватит нести пургу! Вернулась к столу и легла на него животом, живо! – приказывает мне хрипло.

Я начинаю задыхаться от возмущения. Снова делаю пару шагов назад. Он сейчас о чем?

– Это зачем? Вы же понимаете, я ничего нигде не прячу! Что… что вы собрались делать?!

Снова цинично хмыкает.

– Что полагается. Проверю твои дырки на предмет наличия запрещенных веществ. Знаешь, многие курьеры провозят наркоту именно там…

От его гадких слов хочется морщиться. Они в буквальном смысле словно бы бьют по мне, физически.

– Быстрее. Или я позову их обратно и посмотрю, как это сделают они.

Я не выдерживаю и начинаю плакать. Сжав кулаки, все еще сильно прижимая толстовку к телу, выполняю его приказ.

Хочется умереть. Раствориться в воздухе.

Чувствую его взгляд, тяжелый, стекающий по моей спине на бедра, ягодицы, ниже…

Не прикасается. Просто смотрит, как я покорно лежу перед ним.

Слышу в спину жесткую усмешку.

– Выдохни. Я таким не занимаюсь. Много чести.

Я расцениваю его унизительные слова как разрешение встать из постыдной позы. Снова отскакиваю к стене, повернувшись к нему лицом.