Васильевич. Книга вторая. Князь Серебряный

Там дежурные встают заранее и к пробуждению лагеря уже готов завтрак. Поели быстренько и в путь. При этом завтрак с запасом готовят. На обед к берегу не пристают, доедают то, что от завтрака осталось. Так обычно не делают, но Юрий Васильевич спешил. Путь от Владимира до Нижнего в несколько раз короче, нужно сильно их не задерживать. А чего, опоздает он, скажем, на недельку, поплывут они к Казани, а «наши» уже назад навстречу плывут. Пограбили посады, побили татаровей и довольные назад поспешают, а они только вышли из Нижнего. Сколько на самом деле этот поход длился нигде в исторических документах ему не встречалось, но точно не очень долго. Там пермский отряд чуть припозднился, и остался один на один с разозлёнными татарами. Весь и погиб. Ну, на какое время он мог припоздниться из-за плохой подготовки или из-за того, что река Кама на севере у Перми поздно вскрылась ото льда. Неделя? Десять дней? Значит, примерно столько этот поход и продолжался.

Благо и ветер пока не менялся, как дул западный, так всю неделю западный оставался.

Про скуку — это шутка. А про шахматы нет. Пока одна бригада гребцов машет вёслами, Юрий Васильевич не на берег скучный глазеет, а старается с Ахмедом и Егоркой пару партий сыграть. Ну и вечером они его одолевают. Уж от готовки пищи его точно освободили. Не даёт себе скучать Боровой потому, что сны эти дурацкие, в которых дедулька с нимбом запрещает ему идти на войну, из головы не выходят. Приходится от них шахматами и греблей отвлекаться. Больше дедулька не снился, но зерно сомнение зародил, и оно проросло и расти продолжает.

Нельзя ему погибать. Нужно, как всегда, страну спасать.

Как не спешили, а прибыли в Нижний Новгород только семнадцатого мая. Чуть не месяц ушел на дорогу… м… А можно ли реку дорогой называть? Правы были купцы, что путь до Нижнего описывали. Ока после Рязани потекла на северо-восток, а иногда и просто на север. Ветер сразу перестал быть попутным и парус почти не помогал, приходилось его спускать. Да ещё в Касимове их задержали на три дня. Шах-Али хан, он же Шахгали, он же царь Шигалей откуда-то узнал, что отряд дворянина Тимофея Скрябина отправляется вместе со всей судовой ратью московской Казань воевать. Ну, как откуда, не отряд у него, а бабы базарные. Прямо на причале кричать начали, чтобы им место уступили, мол, они на войну с Казанью спешат. Боровой не слышал, это потом ему брат Михаил написал, когда он удивился, откуда царевич про их намерения разузнал. Проведал царь Шигалей и решил примкнуть к этому походу. Хорошо хоть не сам возглавил сей поход, а отправил своего воеводу мурзу Мустафу-Али при трёх лодьях и шести десятках богатуров. Вот пока собирали лучших воинов, пока продовольствие сбирали, пока пушку нашли и пороха с каменными ядрами для неё, прошло три дня.