Вторая правда

– Согласен, что этого не должно было произойти.

– Обвинить вас – проще всего, – медленно произнес Оуэн. – Обвинить Мерси – тоже. Меня с детства учили не доверять правительству и правоохранителям, а когда мой брат погиб, мне нужно было взвалить на кого-то вину. Легче возненавидеть власти, чем признать, что Леви мог совершить глупость.

– Леви застрелили нарочно. Да, он вел себя не слишком благородно, но не он спустил курок. В его смерти виноват только один человек – Крэйг Рафферти.

– Винить мертвеца мало радости, – почти прошептал Килпатрик. Он казался раздавленным.

– Я слышу сирены, – с надеждой произнес Оуэн. В то же мгновение до Трумэна издалека донесся вой.

Шефу полиции сразу стало легче дышать. Он снова проверил сигнал телефона, отчаянно желая сообщить полицейским, что творится на ранчо. Увы.

Вой сирен оборвался. Оуэн с Трумэном переглянулись в темноте в ожидании, что он возобновится.

Послышалась стрельба. Хотя она раздавалась где-то далеко, оба присели на корточки и притаились за деревьями.

– Они остановили полицию на дороге, – прошипел Оуэн. – Наверняка Том отправил туда кучу народу, чтобы никто не попал на ранчо.

В ночи продолжались прерывистые звуки выстрелов. А потом все прекратилось.

Дейли затаил дыхание.

Его едва не стошнило.

– Похоже, твоего подкрепления можно уже не ждать, – прошептал Килпатрик.

– Нельзя быть уверенным на сто процентов.

Сердце шефа полиции ухнуло куда-то очень глубоко, в пятки.

Тишина, разлитая в ночном воздухе, разрушала надежду.

Из столовой послышались крики. Оуэн и Трумэн обернулись. Сердце Дейли забилось чаще.

– Тебе нужно спрятаться, – заявил Оуэн. – Не хочу думать, что они с тобой сделают, если заметят. Но я попробую задержать их. Может, как-нибудь и Мерси выведу… – Он двинулся к столовой. – Макдональд наверняка ломает голову, куда я подевался. Постарайся подобраться к дому – там может ловить мобильный.

Трумэн схватил его за руку:

Брат Мерси оглянулся:

– Со мной все будет в порядке. Макдональд почему-то меня ценит.

Трумэн сжал его руку крепче. Нужно успеть сказать это до того, как Оуэн уйдет:

– Ты же знаешь, Мерси любит тебя. Она чертовски злится, как ты с ней обошелся, но больше всего на свете хочет, чтобы брат снова стал частью ее жизни.

Оуэн замер. Его кадык дернулся, рот приоткрылся. Потребовалось целых две попытки, чтобы хрипло произнести:

Дейли выпустил его руку и смотрел, как Килпатрик исчезает в темноте.

Со стороны столовой снова закричали. Трумэн остался один в холодной ночи.

– Час суда настал! – объявил Макдональд.

Кейд моргнул единственным здоровым глазом, щурясь на яркий свет. Двое развязали ему лодыжки, подняли с пола чулана и заволокли в столовую, усадив на скамейку у входа. Ноги слишком затекли, чтобы слушаться.