Вторая правда

Килпатрик-младшая собиралась было пройти мимо, но остановилась и положила руку на плечо матери:

– Все будет хорошо. Я позвонила Трумэну и сказала, что Роуз надо написать заявление в полицию.

– Произошло нападение. Нужно подать заявление.

Мать в смятении наморщила лоб:

– Я не отворачиваюсь! Просто не хочу устраивать скандал.

– Мерси? – донесся из кухни голос сестры.

Мерси посмотрела матери в глаза:

Мать отвела взгляд. Мерси почувствовала разочарование.

Она оставила мать в дверях и прошла через гостиную на кухню, где за столом сидела сестра, приложив к скуле пакет со льдом. Ее волосы были мокрыми.

У Мерси выступили слезы. Она заставила себя говорить спокойно:

Уселась рядом и положила ладонь на сестринские пальцы, закрывающие ушибленное место.

– Там ничего страшного, – отозвалась Роуз. Однако Мерси заметила, что сестра не сразу отняла от лица пакет со льдом.

На безупречно гладкой скуле Роуз в окружении свежих кровоподтеков красовалась царапина. На лбу виднелись два крошечных пореза.

Мерси захотелось кого-нибудь ударить. Шрамы на лице сестры только-только затянулись, а теперь – вот это…

– Трумэн пришлет кого-нибудь за заявлением, – сказала Мерси, осматривая сестру: нет ли еще каких ран.

В дверь постучали. Мать открыла. Услышав приветствие Трумэна, Мерси расслабилась: хорошо, что он приехал сам. Через секунду его рука легла ей на плечо. Шеф полиции поздоровался с Роуз и уселся на свободный стул.

– Вы не представляете, как я взбешен… – начал он.

– В очередь, – огрызнулась Мерси, ища в его взгляде поддержку собственной злости. И она ее получила, судя по спокойным карим глазами.

– Расскажи, что произошло.

Трумэн вытащил ручку и открыл блокнот.

Слушая Роуз, Мерси стискивала пальцы.

– Их было двое, – начала сестра. – Один шел за мной футах в двадцати. Я услышала его шаги по дороге к магазину Хэкетта. Затем они ускорились. Он подошел ближе и начал говорить мне в спину ужасные вещи.

– Какие? – уточнил Дейли.

– Что я ношу в себе отродье сатаны. И что я шлюха. Несколько раз повторил это самыми неприличными словами.

Мерси застыла, боясь, что разобьется вдребезги, если сделает слишком глубокий вдох.

– Потом я услышала, как к тротуару подъехала машина. Его походка изменилась. Я услышала, как мой преследователь открыл дверцу. Он и тот человек, который, как я думаю, был за рулем, что-то говорили друг другу. Я плохо расслышала. – Роуз глубоко вздохнула и вздернула подбородок. – Потом он назвал меня по имени. Я остановилась и обернулась… Надо было не останавливаться, а идти дальше!

Мать Мерси встала за спиной Роуз и, наклонившись, обняла ее за плечи, зарывшись лицом в волосы дочери.

– Я почувствовала удар камнем, – женщина указала на царапину. – Потом удары послабее: это были комки грязи.