Японская война 1904. Книга вторая

Я на коне и связист с помощниками на велосипедах преодолели часть пути, где до нас еще не могли дострельнуть. Потом я приказал остановиться.

— Что дальше, ваше высокоблагородие? — тяжело дышал связист, и это при том, что катушку, с которой разматывался провод, тащили без какой-либо его помощи. Кажется, паническая атака.

— Как зовут? — спросил я, помогая еще молодому парню прийти в себя.

— Евгений! Евгений Арсеньевич Чернов, вольноопределяющийся, приставлен к роте связи… — он сбился, закашлялся, но, кажется, стал чуть лучше соображать.

— Вот и хорошо, Евгений Арсеньевич, что вы вольноопределяющийся, значит, сами хотели помочь и точно не отступите.

— Никак нет! Не отступлю!

— Тогда пересаживаемся на 11-й номер…

— Что за 11-й номер? — удивился парень, совсем забыв про недавно трясший его страх.

— Значит, пешком, на своих двоих, — улыбнулся я. — Берем катушку и тащим дальше.

— Есть тащить дальше!

С этого момента молодой связист помогал солдатам справляться с его же оборудованием, а я прокладывал нам маршрут, чтобы добраться до тылов правого фланга, не привлекая лишнего внимания. Вышло на удивление просто, а так как я заранее приметил одного из капитанов, то до него получилось добраться довольно быстро.

— Имя, звание… Кхм, в смысле чин! — рявкнул я, остановившись перед офицером с одной красной полоской на погонах.

— Капитан Катырев! — тот сразу же вытянулся, несмотря на резаную рану в боку. Причем с облегчением: кажется, на появление кого-то старшего по званию никто уже не рассчитывал.

— Доложите обстановку.

— Какие приказы были получены? — я помог капитану.

— Сначала полковник Семенов приказал держать позицию, потом его ставку накрыло артиллерией.

— Где командование корпусом?

— Не знаю, — капитан тряхнул головой. — Ваше высокоблагородие, японцы как навалились с тыла, так новых приказов не поступало.

Кажется, обход и удар в тыл дивизии Иноуэ оказался даже страшнее, чем я думал изначально.

— Что ж, тогда слушайте приказ! — я говорил громко по примеру Хорунженкова, чтобы меня слышали не только несколько выживших офицеров, но и солдаты. — Никаких атак! Собирайте всех своих и до кого дотянетесь на позициях и будьте готовы! Оставляю с вами вольноопределяющегося Чернова, он наладит связь и, когда придет время, передаст мой приказ.

— Какой приказ? — выдохнул капитан.

— Прикрывать тех, кто отходит, потом отходить самим.

— Значит, опять поражение? — и столько обиды было в словах Катырева, что он сам не заметил, как на глазах выступили слезы.

— Почему опять⁈ — я снова фактически орал, чеканя каждое слово.