Встречный бой штрафников

Танк тем временем двигался по прямой вправо, должно быть, рассчитывая найти гранатометчика там, где он минуту назад залег. А Звягин встал из снега ближе к окопам третьего взвода. Танк промчался рядом с ним, быть может, в каких-нибудь двух-трех шагах. Башенный и курсовой пулеметы распахивали снег по фронту движения.

Вот теперь, Звягин, не промахнись. Пальцы Нелюбина одеревенели на бинокле. Он увидел, как Звягин распрямился, и на корму танка полетел, кувыркаясь, тяжелый предмет. Взрыв произошел мгновенно, как только брошенная Звягиным граната коснулась площадки трансмиссии «T-III». Танк еще какое-то время продолжал двигаться своим курсом, но потом начал резко загребать гусеницей вправо, к дороге. Открылся люк и из него, как черная горошина, выкатился на горящую броню человек. За ним выполз другой.

Звягин снова встал из снега. Теперь он держал в руках ППШ и опустошал диск, очередями в упор расстреливая немецких танкистов.

– Так-то им и надо, – выдохнул пожилой боец. Его уже начало колотить от холода и потери крови. Но он все же досмотрел поединок Звягина с танком до конца. – Это им не сорок первый год.

– А ты что, дед, в сорок первом воевал? Тебя ж недавно мобилизовали!

Только теперь Нелюбин рассмотрел рядом с пожилым еще одного раненого.

– Мобилизовали… А в сорок первом я добровольцем воевал. Только мы тогда недолго навоевали. Попали… Тут, недалеко, под Рославлем. До лета там прожил.

– Зятевал, что ли? – усмехнулся молодой, бережно придерживая толсто забинтованную руку.

– Зятевал! А что ж, в плен идти, что ли? Пристал к одной…

– И кто ж на тебя, дед, позарился? К старухе небось какой на печку заполоз?

– Зачем к старухе? К молодой.

И то, как Звягин расправился с немецким танком и экипажем, и разговор раненых бойцов напомнили Нелюбину первую военную зиму, искрящееся на морозе снежное поле под Иневкой, ослепительно-белое пламя горящего фосфора на моторной решетке самоходного штурмового орудия, на которой разбилась бутылка КС, деревню близ Варшавского шоссе, куда он забрел, спасаясь от холода и казаков атамана Щербакова. Пришлось в ту зиму и ему пожить в примаках.

– Карпов! – окликнул он санитара. – Давай за санями! Живо! Чтобы через пять минут раненые были вывезены в тыл! – И он вскочил на затекшие ноги и побежал в сторону дороги, где копошились в кюветах и окопах бойцы взвода старшины Пересвятова и где, немного правее, разгорался подожженный Звягиным немецкий танк. Ему захотелось срочно увидеть своего связного и обнять его, убедиться, что он, тот, посланный им на смерть, жив и здоров.