Встречный бой штрафников

То ли от сброса бомб и одновременного залпа всех бортовых пушек и пулеметов, то ли от попадания трассы, протянувшейся к ним от одного из пары «мессершмиттов», внезапно атаковавших их сверху.

Домой, подумал старший лейтенант Горичкин, наблюдая с хладнокровием бывалого штурмовика, каковым он, в сущности, и был в своем полку, как его трассы накрывают трансмиссию и квадратную башню немецкого танка.

А через полчаса комэск, докладывая командиру авиаполка о выполнении задания, сказал:

– Потери – одна машина.

– Кто?

– Горичкин и Калюжный.

– Как это случилось?

– Внезапно атаковали «мессеры». Наши истребители их пропустили. Машина старшего лейтенанта Горичкина не вышла из пике. В последней атаке он уничтожил немецкий средний танк. – Комэск посмотрел в глаза подполковнику, с которым начинал летать два года назад, когда тот был еще капитаном и сказал: – Это была очень красивая атака. Вся эскадрилья сейчас только об этом и говорит. Особенно молодежь.

– Отразите в рапорте подробно, как действовал экипаж старшего лейтенанта Горичкина. Они достойны высоких наград.

Глава одиннадцатая

– Давай, давай, Егорыч, не останавливайся! – кричал второй номер Лучников, глядя в пролом, где ночную мглу рассекали разноцветные пунктиры трассирующих пуль.

– Да заткнись ты, Лучников! Что ты, на самом деле, как баба под мужиком! И в бок не толкай! Прицел сбиваешь! – И Темников оттолкнул второго номера. – За автомат возьмись! Сейчас побегут!

– Хрен они побегут! Ты их всех положил, Егорыч! А из автомата отсюда – только патроны тратить.

– Вроде двое уползли. – И Темников, выпустив под основание стены проволочных заграждений очередную короткую очередь, снял со спусковой скобы, которая казалась горячей даже через рукавицу, дрожащий от напряжения палец. Пусть отдохнет. Поднял голову от приклада. Еще минуту назад там, у гряды кольев, в сизых разводах, оставляемых отблесками осветительных ракет, кто-то копошился, перемещался и пытался отстреливаться. Теперь возле проволоки и по всему полю между кольями и лесом, черневшим на той стороне, никакого движения не наблюдалось.

– Никто, Егорыч, не уполз. Тихо. Наши саперы тоже сопли к земле приморозили. – Лучников перевел дыхание. – Как ты думаешь, Егорыч, кто это был?

– Кто, кто… Разведка.

– Хреново.

– Это ж почему?

– А потому, что в разведку они ранцы с собой не берут. Разведка налегке ходит.

– Ну, сухарей-то за пазуху небось напихали, – с надеждой заметил один из автоматчиков.

– Никто никуда не пойдет, – коротко отрезал пулеметчик Темников. – А ты, Лучников, слушай. А то что-нибудь важное пропустишь.

– После твоей стрельбы мое ухо немного подоглохло. Ослабело. Уж больно тут резонанс сильный. Как танкисты воюют?

– Помолчи, Лучников.