Встречный бой штрафников

Во время стрельбы он придерживал ленту, чтобы шла в приемник ровно и не захлестывала. – А заодно издеваются над нами.

– Греются… Сейчас и нас согреют.

Бальк осторожно потрогал кожух пулемета. Он все еще пылал.

– Это хорошо, – заметил его беспокойство Буллерт. – Смазка не застынет.

– Вилли, ты кем был до призыва? – спросил он второго номера.

– Помощником адвоката. Я же тебе об этом рассказывал. Ты, что, Арним?

– Извини. Просто я хотел узнать, не забыл ли ты об этом?

– Иди ты к черту! Мы все здесь контуженые! Но не до такой же степени!

Все засмеялись.

И в это время тяжелый снаряд вспорол пригорок перед крайними деревенскими дворами правее их сруба.

– Мать твою! – по-русски выругался Буллерт и начал снимать пулемет со станка. – А ну-ка, Эрвин, помоги. Эти «чемоданы» разрываются на осколки по пять килограммов каждый!

Второй снаряд лег немного глубже. Но деревню русская артиллерия не трогала. Снаряды рвались вокруг второго ДОТа, который был сооружен метрах в ста пятидесяти правее их позиции. Соседний ДОТ был значительно больше. Во время отражения атаки русских оттуда вели огонь сразу два пулемета, в том числе и крупнокалиберный. Кроме того, там стояло новенькое 50-мм ТПО. Оно сделало всего один выстрел. И это было большой ошибкой артиллеристов. Они обнаружили себя, хотя иваны атаковали вяло и без поддержки танков и самоходных орудий. Наверняка русские оставили в поле корректировщика. Так что атака – всего лишь маскировка. В поле лежало несколько неубранных трупов лошадей, остов сгоревшего грузовика и полугусеничного бронетранспортера. Следы неудачных атак русских недельной давности. Иваны добежали как раз до бронетранспортера и убитых лошадей.

Бальк настроил линзы бинокля и стал внимательно осматривать бронетранспортер. Развороченные прямым попаданием бронелисты наклонных бортов. Отброшенный в сторону мотор и передний мост. Свернутая набок рубка со щитом и выгнутым вверх стволом малокалиберной пушки. Судя по раструбу на конце, это была кустарным способом установленная вместо штатного крупнокалиберного пулемета 20-мм зенитка-автомат. Лоскуты какого-то тряпья на сухих палках чертополоха. Видимо, в бронетранспортер попала авиабомба. В какое-то мгновение в щели рубки что-то мелькнуло. Так и есть, корректировщик расположился в подбитом бронетранспортере.

– О, господи! Они попали! – Пачиньски стащил с головы стальной шлем и перекрестился.

– Что там? – спросил Бальк, не отрываясь от бинокля.

– Второе отделение накрыли. Прямое попадание. Посмотри, что творится. Вряд ли там кто уцелел.

– Да, теперь нас еще меньше.

На месте заснеженного ДОТа, казалось, надежно врытого в землю на юго-восточной окраине деревни, стоял высокий столб черного дыма.