Непредвиденные встречи (сборник)

Глаза у него были усталые и запавшие, работал начальник бюро много и уставал, наверное, не меньше Филиппа.

– Ты пропускаешь тренировки без уважительных причин.

Филипп отвел угрюмый взгляд.

– Ты думал, что вывел формулу и все? - Тон у Травицкосо неожиданно сдвинулся в область отрицательных температур.- Я ведь не напрасно показывал тебе старинное чертежное приспособление - кульман, помнишь? Не понял ты намека, жаль. А намек был совсем прозрачный: для того, чтобы сделать что-нибудь выдающееся с помощью таких неуклюжих сооружений, нашим дедам необходимо было терпение! Понимаешь? Терпение! Проблема оказалась зубодробительное и сложнее, чем ты думал, и, не решив ее с первого наскока, ты…

– Разве я не работаю? - не выдержал Филипп.

– Работаешь,- согласился Травицкий.- Но к а к?! Ты перестал быть синектором, ты сейчас раб машины, ее знаний и логики, и только! Ты уже не творец, а фанатик идеи - хватаешься за тысячи возникающих новых путей и не доводишь до конца ни одного. Если будешь работать в том же духе, я не разрешу тебе нагружать вычислитель больше двух часов в день… не перебивай! Слушай, что скажу. Завтра мы слетаем на Меркурий, где строится новая антенна, опробуем аппаратуру пуска - и ты свободен. Даю неделю отдыха, можешь по желанию взять дажа две или три, смени обстановку, впечатления, переживания, лети куда хочешь, хоть в другую галактику, но не смей думать о теории таймфага! Никаких попыток надеть на голову эмкан! Когда-то смена впечатлений помогла тебе набрести на формулу, может быть, то же произойдет и еще раз. Вообще категорически запрещаю думать о работе! Это первое. Второе: если не хочешь, чтобы я думал о тебе плохо - не пропускай тренировок, ни в ущерб себе, ни в ущерб остальным, тем более Реброву, который в тебя поверил. И третье: вернешься, проведем общий мозговой штурм по нашей проблеме с привлечением всех ведущих теоретиков таймфага, и тут твое психическое здоровье должко быть на высоте. Вопросы есть?

Филипп вздохнул и сгорбился, боясь поднять на руководителя бюро виноватый взгляд.

Травицкий постоял немного рядом, погрустневший, добрый, как всегда, и вышел, оставив после себя ощущение беды.

Филипп помял лицо ладонями и скорчил своему отражению презрительную гримасу.

– Долго еще ты собираешься взрослеть, игрок? Инфантильная личность?

"Инфантильная личность" в зеркальной панели в ответ скорчила рожу и промолчала.

– Понятно.- Филипп вздохнул.- Значит, безнадежен…

Завод был огромен. Зона солнечных конденсаторов, составляющих верхний ярус завода, занимала площадь в двести пятьдесят тысяч квадратных километров.