Непредвиденные встречи (сборник)

– Я знал, что ты хороший конструктор, что ты овладел несколькими видами синектических аналогий в конструировании, но… прости меня, я не заметил, как ты вырос в синектора высшего класса! Ведь то, что ты сделал, возможно только при использовании всех синектических элементов и, главное, аналогии четвертого вида! Кстати, а сам ты понял, к каким последствиям ведет твое открытие?

Травицкий разом погрустнел, стал похож на обычного Травицкого, носящего в себе чью-то боль, или тоску, или вину.

– Да, признаюсь, это достаточно великое открытие…- Говорил он теперь совсем тихо.- Достаточно великое, чтобы быть единственным. Но дай бог, чтобы я ошибался!

Он внезапно встал и увлек Филиппа за собой.

– Пойдем-ка со мной.

Они вышли в коридор, спустились на нижний, подземный этаж института, где царили холод и синий свет, и подошли к двери с надписью: "Запасник". Дверь свернулась в трубку, недоумевающий Филипп переступил порог вслед за Травицким.

В помещении вспыхнул неяркий желтый свет, вскрыв чистый серый пол и громады ящиков по сторонам прохода. Травицкий направился куда-то в глубину лабиринта, пролез между штабелями баллонов древних вакуумных экранов и остановился в углу возле странного сооружения. Сооружение состояло из плоской четырехугольной пластмассовой доски, опирающейся на массивную металлическую станину с противовесом, и длинного суставчатого рычага с лимбом и рассохшимися линейками, составлявшими некогда прямой угол.

– Что это за хлам? - полюбопытствовал Филипп, рассмотрев сооружение.

– Так называемый кульман,- сказал Травицкий с благоговением.- Устройство для вычеркивания на бумаге различных чертежей конструкций. Такими устройствами пользовались наши прадеды около двухсот лет назад.

– Но бумага… это же двумерный лист… плоскость. Как же они видели объем?

– Они чертили конструкции в изометрии, а также в нескольких проекциях: спереди, сверху, сбоку. Делали разрезы для пояснения.

– Просто и достаточно мудро для своего времени, но… простота метода или конструкции не всегда есть достоинство. Уразумел?

Филипп поразмышлял и признался:

– Не совсем, наставник.

Травицкий повернулся и пошел к выходу. У поворота оглянулся на покинутый временем кульман и сказал:

– Подумай, зачем мы сохранили у себя этот "хлам". Может быть, поймешь не сразу, не огорчайся. В свое время мне тоже задавали эту задачу, а понял я только годы спустя.