Непредвиденные встречи (сборник)

Филипп почувствовал в его словах упрек и, повернувшись, угрюмо буркнул:

– Я же разговаривал с ней, неужели не поняли?! А ваш выстрел - это предательство в такой момент!.. Кто разрешил вам стрелять в заповедной зоне?

– Стрелять! - фыркнул молодой Рон.- Слышите, Влад? Да кто вы такой, чтобы судить наши действия?

– Кстати, насчет заповедной зоны.- Старший нагнулся, потрогал рысь за нос и выпрямился. - ВКС подписал вердикт от девятнадцатого июня, объявляющий заповедной зоной всю Землю. Так что преимуществ заповедника теперь не имеет ни один район земного шара, вернее, имеют одинаково все. А насчет стрельбы… рысь парализована, и только. И у нас есть охотничьи удостоверения. Вас устраивают мои объяснения?

– Это к делу не относится.- Молодой охотник уже успокоился и озабоченно осматривал карабин:- Надо же, отдохнули, поохотились! Нервы надо лечить, молодой человек! Излишняя впечатлительность - далеко не положительное качество.- По его тонким губам скользнула усмешка.- Знакомство с этой кошкой вплотную не прошло бы для вас даром, это только в сказках писали, что хищные звери способны стать ручными, на деле все гораздо проще и естественней. Кстати, все-таки, кто вы такой?

– А вы? - в тон спросил Филипп, чувствуя на себе изучающий взгляд старика..

– Я Рональд Клитгорд, старший инспектор отдела общетранспортной инспекции, а мой друг - Владибор Дикушин, руководитель первого сектора УАСС. Член Совета, кстати…

Филипп невольно взглянул на каменнолицего…

– Меня зовут Филипп Ромашин, конструктор Института ТФ-связи.

– И мастер спорта по волейболу планетарного класса,- добавил Дикушин без улыбки.

На молодого его спутника это не произвело никакого впечатления.

– Что ж,- сказал он,- не слишком приятное знакомство, но тут уж виноват случай.

– Взаимно,- сказал Филипп и холодно добавил: - Спасибо за доброту по отношению к кошке, как вы изволили выразиться, но она уже просыпается и, думаю, что вам лучше отойти от нее подальше. Рыси не любят тех, кто причиняет им боль.

Клитгорд озабоченно, а Дикушин прищурясь посмотрели на шевельнувшегося зверя, но не тронулись с места, и Филипп понял, что эти люди в чем-то превосходят его, хотя он и не чувствовал к ним расположения. Было ли то превосходство ума или превосходство знания, он не знал, но это глубоко уязвило его и заставило задуматься.

Махнув на прощание рукой, он включил антиграв и пологой дугой поднялся в воздух, словно подхваченное ветром семя одуванчика. Через полчаса стремительного полета сквозь тугой, гудящий колоколом воздух к ближайшей станции метро он вдруг открыл, в чем было превосходство новых знакомых: в уверенности! Уверенности в том, что они правы, в сдержанности и, может быть, и великодушии.

Ладно, сказал он себе сквозь зубы.