Непредвиденные встречи (сборник)

– Все равно не могу представить, что оборотень на девяносто процентов состоит из воды! Ну а с другой стороны – глобальные процессы, идущие внутри его в необъятных его недрах, остаются нам неведомы. Тот же загадочный серый человек, кто он? Проглоченный оборотнем сапиенс или же симбиот споры, выполняющий какие-то определенные функции? Впрочем, если хочешь знать обо всем подробнее, я дам тебе копию отчета в ВКС, каждый месяц мы посылаем туда отчеты о ходе исследований. Будут вопросы – поговорим. Через полчаса у меня дежурство, не хочешь пойти со мной?

– Мог бы и не спрашивать, – сказал Грехов. – Патрулирование?

– Не совсем, но смысл тот же, увидишь.

– Я гляжу, работа у вас не прекращается и ночью. – Грехов кивнул на пульты, возле которых царило оживление.

– Нет, отбой в десять, вот и торопятся. Ночью все спят, кроме сверхоборотня. Ну что, пошли?

Сверхоборотень медленно вырастал в размерах – исполинский черный монолит, чудом сохраняющий свою форму эллипсоида вращения под давлением сотен миллионов тонн массы. Лишь вблизи становилось видно, что оболочка его изрыта ямками, бороздами, складками и буграми, словно сморщенная шкура древнего ящера. Да он и был ящером, древним, невообразимо древним реликтом эпох звездообразования!

– Впечатляет! – пробормотал Грехов, когда танк оказался накрытым ощутимо тяжелой тенью. – Или я отвык от него за полгода?

– Ну нет, – сказал Диего, поворачивая «Мастифф». – Привыкнуть к нему невозможно. И дело даже не в масштабах, подумаешь – гора высотой в километр, мы сами строим сооружения в десятки раз больше! Нет, проблема глубже, мы подсознательно догадываемся о мощи самого Конструктора; мы знаем, что она должна быть колоссальной, но какой? Какой?! Не потому ли стынет в жилах кровь, когда остаешься с ним один на один? И не потому ли нас тянет к нему, тянет не профессионально, как исследователей, вернее, не только профессионально, но и эмоционально – хочется потягаться с ним, сравниться, доказать, что и мы не пигмеи, не разумная протоплазма, мы – гиганты по духу!

– Может быть, – тихо проговорил Грехов. – Гиганты по духу и тем равны… Может быть, ты и прав, хотя я, честно говоря, просто не задумывался над этим. Но твоя концепция и уязвима: кто может знать, какие задачи волновали Конструкторов в те времена и какие цели появятся у нашего, когда он родится? Возвышенное и земное – удел человека, и оторваться от Земли, от антропоцентристского взгляда на вещи, от опыта человеческой культуры ты не сможешь, как бы ни хотел. И мысль, которая движет тобой, – это мысль идти вперед во имя всего человечества и во имя каждого человека в отдельности.