Непредвиденные встречи (сборник)

Несмотря на «воздушность» и «изящность», они все-таки превосходили по масштабам земные аппараты во много раз. Однако в земных установках таилась гигантская энергия, и у Молчанова немного отлегло от сердца.

— Телезонды — запуск! — приказал он спустя несколько минут и невольно посмотрел на виом связи. Станция была подключена постоянно, но оттуда никто не беспокоил ни советами, ни указаниями.

— Когда мы «вырезали» отсюда корабль Тенишева, было проще, — задумчиво сказал Сергиенко. — Инициатор был один, ставили его автоматы…

— Остались от того инициатора одни воспоминания, — заметил вернувшийся Свекольников. — Всем тогда крепко досталось…

— «Мастиффы» — на выход! — скомандовал Молчанов, проследив за взлетом десятка телезондов, через которые предполагалось держать связь с танками-буксировщиками и дублировать связь со Станциями.

— Пошел и я, — сказал Сергиенко. — Ну, пока…

— Ни пуха… — буркнул Свекольников и махнул рукой.

— К черту! — ответил Сергиенко, не оборачиваясь.

За полтора часа «Мастиффы» отбуксировали первый аппарат к Городу и вернулись за вторым. Паутины и кресты не мешали, наоборот, они очистили территорию возле корабля от своего присутствия и скопились у Города, «наблюдая» за работой людей.

Второй деформатор величественно поплыл в сторону хребта, сопровождаемый четырьмя машинами, которые выглядели перед ним, как жуки перед бегемотом. Смотрелось это весьма внушительно, можно сказать, даже грозно, и в залах Станции, и на корабле возникло некоторое оживление. Потом танки отошли от громоздкого аппарата — видно все было хорошо с телезондов, зависших на разной высоте, так что по желанию можно было смотреть на любой виом, принимающий изображение от своего зонда, — и построились в цепочку в километре от Города и деформаторов. Движение прекратилось, в залах воцарилась тишина…

Замерли и паутины. Лишь один громадный крест опускался к Городу. Вертикально, плавно, беззвучно.

— Внимание! — почему-то шепотом произнес Молчанов. Посмотрел на лица далеких руководителей служб, застывшие в малом виоме, на лица людей в танках — четыре квадрата внутренних экранов на каждый танк и повторил:

— Внимание! Разрешаю пуск!

Диего Вирт сидел в кресле водителя крайней машины. В кабине, кроме него, был и Сергиенко, атлетической фигурой напоминающий Сташевского. Только глаза у него были другие — голубые и веселые.

Насколько понимал Диего, эксперимент сводился к тому, что деформаторы должны были соответственно программе нейтрализовать гравитационное поле под одним из «зданий» Города, закапсулировать его и выстрелить за пределы атмосферы Тартара. Там его должны были подхватить другие специальные аппараты.