Непредвиденные встречи (сборник)

Так, кажется, говорил Козьма Прутков. «Что, если жизнь Тартара не входит в круг наших понятий?» — подумал Грехов.

Склоны гор поднимались все круче и выше, сжимая их временную, случайно найденную дорогу в каменных тисках. Стали попадаться длинные трещины и крупные обломки скал со свежими изломами. Наконец ехать дальше по прежнему пути стало невозможно: сказывалось недавнее землетрясение, танк как раз подходил к его эпицентру. Он медленно прополз еще пару сот метров и уперся в рваный вал из обломков и щебня, перегородивший дорогу. За валом вспучивалось нагромождение базальтовых плит гигантской толщины — так называемый горст, то есть приподнятый участок планетарной коры, ограниченный сбросовыми трещинами.

— Приехали, — определил Сташевский и полез из кресла — широкий, спокойный, даже немного вялый. — Собирайся, Диего.

Вдвоем с Виртом они надели скафандры и вышли из танка. На приборной панели вспыхнули зеленые огни индикаторов присутствия — заработали индивидуальные радиомаяки. В лучах прожекторов две фигуры превратились в осколки ослепительного жидкого огня — пленки скафандров отражали почти все виды радиации, в том числе и свет. Они вышли из освещенной полосы и исчезли. Голос Диего прозвучал, казалось, совсем рядом:

— На куттере до цели можно дойти за десять минут. Может, я рискну?

Ответа Сташевского они не услышали, но Молчанов усмехнулся довольно красноречиво. Теперь-то Грехов тоже многое знал о Тартаре, в том числе и то, как погибли экипаж «Спира» и люди «Могиканина». Летательные аппараты преследовались паутинами с особой настойчивостью, именно поэтому их спасательный рейд начался на тяжелом танке-лаборатории, рассчитанном на эксплуатацию в атмосферах гигантских планет-полусолнц типа Юпитера. Ну а дальнейшее уже зависело от них, от «запаса надежности человеческого элемента», так как техника Земли большего, чем они располагали, дать не могла…

Молчанов включил свой информ и принялся прослушивать записи, беспокойно поглядывая на ясную зелень индикаторов присутствия. Грехов сначала тоже прислушивался, потом перестал. На вершине горста что-то происходило. Словно там во мраке зашевелился неведомый зверь и приготовился к прыжку.

— Диего! — на всякий случай позвал Грехов. — Святослав!

Динамики молчали. Индикаторы налились желтизной — признак кратковременных перерывов связи.

— Что случилось? — тревожно спросил Молчанов, но тут и сам заметил неладное. «Зверь» продолжал ворочаться, темнота в том месте отступила, поредела, и в этом светлом пятне засверкали яркие звездочки, которые собирались в большой шар, напоминающий шаровую молнию.

— Гравистрелок! — закричал Молчанов и прыгнул к вогнутому зеркалу наводки антимата.

Он не успел на секунду, может быть, на полсекунды.