Непредвиденные встречи (сборник)

– Пойдем,- сказал Богданов.- Я так и думал.

Они вернулись, в тамбур.

В когге разделись, подсели к столу, который равернул Станислав, вернувшийся "чуть раньше. Поужинали (обедали еще на Триасе).

– Стартуем? - Томах посмотрел на задумчивого Богданова.На орбите разберемся, что делать дальше. Если наш хозяин забросил нас сюда не по нашей воле, он же должен и вернуть. Я, правда, мало что понял, каша в голове.

– Можем посетить еще пару квадратов. У них здесь, по идее, должна существовать какая-то автоматика посадки в разные зоны планеты. Вспомните, как нас сажали.

– Этот колодец может оказаться единственным переходным тамбуром, и чтобы попасть в другой квадрат, надо пересечь ближайшие от колодца.

– Едва ли, чересчур громоздко и неэкономично, пришлось бы на пересечение квадратов тратить слишком много времени. Колодцев должно быть много.

– Ну, а ты что увидел в белом квадрате?- осведомился Филипп у Томаха, насытившись.

– Почти ничего. Снег там идет - ни зги не видно! Снежинки - с ладонь величиной, а самое интересное - они живые! То есть падают и… ползут! А у нас что?

Филипп оглянулся на Никиту.

– Война там идет, по-моему. Одна из война двадцатого века, но не Великая Отечественная, попозже…

– Вьетнам,- рассеянно отозвался Богданов.- Или Ливан, трудно разобраться. Впрочем, скорее всего, все же Вьетнам.

Сев за пульт управления, он жестом приказал всем зарастить скафандры и поднял шлюп в воздух. Никто не препятствовал отлету, не предупреждал об ответственности самостоятельных действий;

Из колодца-тамбура вышли на высоте тридцати километров. Панорама мозаики выступила отчетливо, хотя с этой высоты поверхность планеты больше напоминала соты. Богданов повел когг над слоем облаков - единственным, что было общим для каждого квадрата и для планеты в целом.

– Зачем ты возвращался в земной квадрат? - спросил Томах.

– Убедиться кое в чем,- коротко ответил Богданов.

Пролетели над зеленым квадратом, заросшим вполне земным по виду лесом, потом над голубовато-фиолетовым, за которым шел совершенно серый, ровный и голый как стол. Встречались квадраты белые, и черные, и красные, а над желтым Богданов даже остановил шлюп - в этом квадрате шла война, что было видно и без оптики: армии необычного вида машин методически уничтожали друг друга ракетами, режущими лучами и бог знает чем еще.

В соседнем квадрате исчезал в синем ядерном огне город, а чуть поодаль от него черная, выжженная до блеска равнина раскололась на глазах багровыми трещинами, которые выплеснули ослепительные языки лавы…

– Да,- вздохнул Богданов,- все правильно. Это мозаика историй.

– А ты что думаешь? - повернулся Станислав к Филиппу.

– То же, что и Никита,- схитрил тот, застигнутый врасплох: свою идею он хотел приберечь под занавес.