Непредвиденные встречи (сборник)

Тебя еще что-то смущает, старик?

Филипп замялся, потом глухо проговорил:

– Как я понял, рано или поздно придется оставить большой волейбол?

– У тебя появятся другие тренировки, ты ведь будешь работать в оперативной группе, а там нужна не только умная голова, но и сильное, хорошо тренированное тело, и мгновенная реакция, и много того, о чем ты еще не догадываешься.

– Значит, терять-таки придется…

Томах покашлял, вместо него ответил Богданов:

– Эта боль в груди почти у каждого из нас. Может быть, ты не знаешь, но Слава, например, был мастером спорта по регби, наш начальник отдела имел в двадцать пять черный пояс по тайбо, руководитель СЭКОНа Морозов - экс-чемпион Земли по стрельбе из пистолета. Продолжать?

– Не надо,- пробормотал Филипп.- Мне-то…- он хотел сказать: "Мне-то от этого не легче",- но передумал.

Они постояли у входа в метро еще несколько минут, словно не решаясь расстаться. Затем Богданов молча пожал им руки, собираясь уходить, и тут Томах сказал:

– Знаете, у меня мелькнула странная мысль…

Богданов остановился на полушаге, обернулся.

– Странная, ей-богу, мысль… Не заинтересовалась ли нами, человечеством в целом, организация типа нашей спасательной службы? Так сказать, УАСС Галактики? А то и всего Космоса?

– Ого, ну и масштабы! - усмехнулся Никита.- От чего же нас, то бишь, человечество, надо спасать?

– Ну, мало ли… Хотя бы не спасать, а провести профилактику или, скажем, лечение от равнодушия. Разве не проявляются у нас рецидивы этой болезни? Вплоть до настоящего времени?

– Опять твоя пресловутая теория равнодушия! Когда-нибудь тебя за нее хорошенько вздуют теоретики-социологи.

– Так разве я виноват, что прав? - обиделся Томах.

– Прав? - Богданов улыбнулся с грустью.- К сожалению, прав. Тут я с тобой согласен. Ну, до связи.

– Истина ничуть не страдает от того, что ее не признают,пробормотал Томах старинное изречение.- Ты к себе, в Босово?

– Скорее всего, к… в общем, не домой.

– Тогда до связи, безопасник. В понедельник в восемь утра ко мне: комната сто три.

Филипп кивнул, вскинул вверх кулак, и они разошлись по кабинам.

Филипп снял эмкан, выключил информсопровождение и потянулся в кресле всем телом. Завтра Слава устроит разнос, подумал он, за неурочные занятия. Я бы и рад заняться чем-нибудь другим, если бы знал, чем…

В коридоре было темно и тихо. Лишь иногда по потолку пробегал ручей бледного света - какой-то из роботов обслуживания здания проверял неведомо какие цепи.

Он закрыл кабинет и покинул здание североамериканского филиала Управления, полупогруженное в темноту: оперативные отделы и диспетчерские пункты бодрствовали круглосуточно.

Через полчаса вышел на второй станции метро Москвы.

Здесь был полдень, солнечный и тихий.