Непредвиденные встречи (сборник)

Вежливый голос автомата сообщил ему номера мест, и Филипп суеверно сплюнул через левое плечо - по приметам, начиналась полоса удач.

На одиннадцать утра в малом зале олимпийского комплекса была назначена тренировка, но Филипп прилетел туда почти на час раньше, лелея надежду успеть насладиться предгрозовой атмосферой будущих соревнований. К его удивлению, почти вся команда была в сборе, а Ивар Гладышев развлекал ребят своими знаменитыми топографическими слайдами глубокоатмосферного мира Юпитера. Филипп уже смотрел их в свое время и тихонько удалился из комнаты психомассажа в пустой зал, задумавшись над той тайной притягательности, которая кроется в любой игре. Человек выдумал огромное количество игр, каждая из них находила своих поклонников и каждая была для игроков не только средством развлечения, но и поводом к полету мысли, к интеллектуальному напряжению, которое в конце концов и рождало в человеке жажду самовыражения, стремление к самосовершенствованию и наслаждение борьбой, возвышая его до уровня творца. В конечном итоге игра - это моделирование той ситуации, с которой человек нередко сталкивается в жизни, и разве риск правильного решения игровой ситуации не является творчеством?..

Филипп так задумался, прохаживаясь по прохладному залу, что не заметил появления Хрусталева. Тот вошел и остановился возле стены, засунув руки в карманы. Филипп очнулся лишь тогда, когда Леон заступил ему дорогу.

– А, это ты?.. Привет.

С минуту они рассматривали друг друга: рассеянно-задумчиво Филипп, усмехаясь чему-то, Леон Хрусталев.

– Ну? - сказал наконец Филипп.- Ты что-то хотел сказать?

– Да,- высокопарно кивнул Леон.- Имею честь предупредить вас: не стойте у меня на пути!

Филипп с иронией посмотрел на его пышную шевелюру, покачал головой.

– По-моему, это ты стоишь у меня на пути.

– Ты что, в самом деле не понимаешь? Я говорю об Аларике.

– А-а…- протянул Филипп, теряя интерес к разговору.- Но это же, по крайней мере, несерьезно. Даже во времена оно соперника не отговаривали свернуть с пути, а грозили, предупреждали, протыкали шпагой.

– Я пошутил.- Хрусталев вздохнул.- Хотя… не вовремя ты появился на сцене. Дар у тебя что ли особый? Понимаешь, я ведь знаю Аларику уже больше двух лет… а тут пришел ты и все разрушил!

– Может, не я, а кто-то другой?

Хрусталев улыбнулся безнадежной улыбкой.

– Я же не слепой. Сначала я тебя ненавидел… даже обрадовался тогда на СПАСе, что погибнем оба… прости дурака! А потом понял, что дело не во мне…

– Да, к сожалению. Только не думай, что мне некому поплакать в жилетку, кроме тебя. Ей-богу, был бы я посмелее, вздул бы тебя по первое число!.. Ладно, живи!

– Друзьями мы, наверное, не станем,- продолжал Леон,- но, во всяком случае, будем хотя бы искренними.