Встречи и прощания

К ее великому изумлению, он пришел в сопровождении своей жены Милдред. Возникшая поначалу неловкость рассеялась после заверений Милдред в том, что она не держит зла ни на мужа, ни на мать Эмбер. Во время их романа сама миссис Дженсон состояла в романтической связи с одним известным художником, ради которого оставила мужа и двоих детей. Спасаясь от одиночества, сэр Дэвид нашел утешение в объятиях секретарши. Рождение Эмбер произошло уже после того, как супруги воссоединились.

Вскоре сэр Дэвид открыто признал Эмбер своей дочерью, а она познакомилась со сводным братом и сестрой и отказалась занять должность в банке отца. Ее старший сводный брат Марк не возражал против того, чтобы она стала членом семьи Дженсон, однако, являясь главным наследником семейного дела, без восторга отнесся к перспективе работать вместе со своей новоявленной сестрой. Тем более что сэр Дэвид неустанно восхищался деловыми качествами Эмбер, при любом удобном случае напоминая, что она унаследовала их от него.

Понедельник, как известно, день тяжелый, и у Эмбер были все основания убедиться в этом на личном опыте. Она только накануне вернулась из Тосканы, где провела две чудесные недели на вилле отца, наслаждаясь ярким солнцем, теплым морем и свежими фруктами. Лондон встретил ее серым, пасмурным небом и беспрестанно моросящим дождем. Да еще индексы большинства газовых компаний на рынке упали на целых три пункта. А в довершение всего и это…

Эмбер теребила в руках большой конверт, обнаруженный утром на рабочем столе. Письмо пришло из известной юридической конторы Нью-Йорка, адвокатов которой Спиро Карадинес незадолго до смерти назначил своими душеприказчиками. Судя по дате, оно было отправлено одиннадцать дней назад, то есть на следующее после смерти Спиро утро, и извещало Эмбер о том, где и когда состоятся похороны. К письму был приложен официальный бланк, уведомлявший, что мисс Джексон ради собственной выгоды следует знать… Выгоды. Эмбер даже не стала читать дальше: все, что имело отношение к Спиро, рано или поздно превращалось в проблему. И вряд ли его смерть смогла что-то изменить…

Последний раз Эмбер видела Спиро четыре года назад, но предпочла бы никогда не вспоминать об этой встрече. Получив приглашение, она отправилась в Нью-Йорк на открытие его картинной галереи. Возбужденный Спиро водил ее из зала в зал, взахлеб рассказывая о выставленных работах, большинство которых казались Эмбер по меньшей мере странными… Спиро уверял ее, что художники, чьи картины выставлены в галерее, скоро станут модными.