Случайная встреча

А каким он был милым! Джеймс Мур, которого мы наняли для ухода за Эдвардом, великолепно справлялся со своими обязанностями и вскоре стал настоящим другом и моим, и Эдварда. Он всегда был под рукой, в случае необходимости готовый пожертвовать своими интересами. Нам, конечно, очень повезло с ним.

Более того, Эдвард оказался не из тех людей, которые любят холить и лелеять свое горе. Я начинала понимать, какой у него прекрасный характер. Он даже сказал как-то, что рад тому, что сумел избавиться от этих сложностей с луддитами и сожалеет лишь о том, что теперь вся тяжесть пала на плечи отца.

— Я живу здесь в роскоши, с женой-ангелом, постоянно заботящейся обо мне, с Джеймсом — воплощением терпения, и все мои обязанности сводятся к тому, чтобы позволять им крутиться вокруг меня!

Однако временами я видела в глазах Эдварда боль, отчаяние, мысли о том, что он никогда не сможет жить нормальной жизнью.

Я много читала вслух: ему это нравилось. Мы играли в покер, он научил меня играть в шахматы. Быстро летели дни. Я жила в состоянии какой-то эйфории, ощущая, что делаю нечто очень благородное. Я часто задумывалась над тем, что, видимо, именно так ощущают себя монахини, исполняющие свои обеты; в некотором смысле я ведь тоже дала обет.

Я жила в атмосфере радости и обожания. Было ясно, что Эдвард считает меня просто святой.

Баррингтоны часто приезжали из Ноттингема в Грассленд, и миссис Баррингтон рассказывала мне о том, как по ночам молится Богу, благодаря его за то, что Он даровал им меня. Она никогда не забудет о том, что я делаю ради ее любимого сына. Было очень приятно сознавать, что меня столь высоко ценят.

Потом наступил день свадьбы Амарилис, тот самый день, когда должна была состояться и моя свадьба.

Церемония бракосочетания проходила в церкви Эверсли. Потом молодожены отправлялись в Лондон, где собирались провести медовый месяц. О поездке на континент не могло быть и речи, поскольку война с Наполеоном продолжалась. После отступления из России слава Наполеона несколько померкла, но угроза наступления оставалась. Веллингтон высадился во Франции, и время от времени поступали известия о его успехах.

Амарилис была прелестной невестой. Белый цвет вообще шел ей, а в платье из шелка и кружев она выглядела просто ангелом. Она сияла, а Дэвид и Клодина очень гордились ею.

Моя мать продолжала повторять, что мы недостаточно хорошо знаем Питера Лэнсдона, но я решила, что это из-за меня. Ведь, увидев Амарилис с ее милым женихом, она не могла не вспомнить о своей любимой дочери, поспешно бросившейся в необдуманный брак, к тому же неполноценный.

В Эверсли устроили праздник и туда привезли Эдварда в кресле на колесиках.