Случайная встреча

— Вообще-то это семейный дом!

— Конечно, он слишком велик для одного…

— Он совершенно переменится, когда заполнится детишками…

— Вы правы: нам следовало бы поискать женатую пару с целым выводком детей!

— Ну, для этого не нужно слишком долго состоять в браке, а дом может подождать с топотом крошечных ножек!

Я рассмеялась, ощутив волнение, и решила, что он собирается сделать мне предложение. Что я отвечу? Могу сказать: «Слишком уж быстро! Я еще не уверена…»

Танец закончился, и слуги начали разносить прохладительные напитки. Некоторое время мы сидели молча, а затем Питер сказал:

— Простите, этот танец я обещал вашей племяннице! — Я наблюдала за тем, как он танцует с Амарилис. Она смеялась и очень оживленно разговаривала. Я была рада тому, что он ей тоже нравится.

Подошел Эдвард и сел рядом со мной.

В День подарков Питер показал себя прекрасным хозяином Эндерби, а мы с Амарилис остались довольны тем, как нам удалось украсить дом. Он, нужно признать, совершенно преобразился, утеряв угрюмый вид, отличавший его в прошлом.

Питер сумел весьма хитроумно спрятать свои подарки. Нам доставили массу удовольствия их поиски, поскольку он с большой фантазией сформулировал указания, следуя которым, мы двигались от одного тайника к другому. Было необычно слышать смех, раздающийся в этом старом доме.

По-видимому, прав был Дэвид, заявив, что Эндерби, когда в нем поселятся нормальные люди, станет ничуть не хуже других домов.

— Я никогда не думала, что в этом доме можно так весело проводить время! — воскликнула мать.

— Вы сумели прогнать привидения! — пошутил отец. Это произошло двумя днями позже, когда я, Питер и Амарилис катались верхом и он согласился по дороге домой заглянуть в Эверсли на стаканчик вина.

Мы находились в холле. Там же были мои родители, Клодина и Дэвид. Вошла одна из служанок и сообщила, что фермер Уэстон хотел бы поговорить с моим отцом, добавив, что тот чем-то расстроен.

— Пригласи его, — сказал отец, и в холл вошел фермер Уэстон. Он явно был возбужден.

— Мне хотелось бы поговорить с вами наедине, сэр! — обратился он к отцу.

— Вы можете говорить здесь. Что-нибудь произошло на ферме?

— Нет, сэр… не совсем! Дело в том, что моя Лиззи и… еще кое-кто. Я бы лучше все-таки поговорил с вами наедине…

— Тогда прошу сюда, — и отец провел его в комнату, которую мы называли зимней гостиной.

Они находились там минут десять, а потом вышли — у Уэстона было красное лицо, а отец казался очень рассерженным, хотя, видимо, не на фермера, поскольку ему он мягко сказал: «Не бойтесь, я поговорю с ним. Возможно, все уладится!»

Он вышел проводить фермера Уэстона и вскоре вернулся.

Мать взглянула на него вопросительно.

— Этот мерзавец Джонатан! — воскликнул отец.