Встреча с Вождем

И когда Сергей увидел, как из кузовов горохом посыпались на землю фрицы в камуфлированных куртках и затянутых матерчатыми чехлами касках, аж с двумя пулеметами на полтора десятка человек, он понял, что, похоже, командование отправило их сюда не просто так…

Перед тем как затаиться под корнями развесистого куста, колючие ветви которого опускались до самой земли – уж сюда-то фрицы точно просто так не полезут, – лейтенант успел бросить в сторону дороги еще один взгляд. Поднятая машинами пыль уже успела осесть, отнесенная в сторону ленивым ветерком. На сей раз разрешающей способности трофейного бинокля хватило, чтобы он узнал одного из выбравшихся из автомобиля людей. Судя по тому, как тот держал руки, запястья его сковывали наручники. Никакой ошибки быть не могло – уж чему-чему, а запоминать лица с первого взгляда бойцов советских отрядов особого назначения учили с первых дней. Тем более Наметов встречался с ним лично. Да и форма оказалась той же самой, какой Серега ее запомнил.

Вне всякого сомнения, это был батальонный комиссар Виталий Дубинин, захваченный немецкой разведгруппой «объект «Брест-41» собственной персоной…

Ехать ночью нам, разумеется, не пришлось. Как и накануне вечером, мы снова присоседились к одной из тыловых частей, оказавшейся рембатом. Утром ремонтники собирались двигаться в том же направлении, что и мы, – насколько я понял, заниматься сортировкой битой техники, которой под Бобруйском имелось порядочно. В том числе и благодаря стараниям Бата с Очкариком. Хотя после попаданий снарядов «Т-44» там особо ремонтировать и нечего, только на запчасти или в переплавку…

Чтобы не глотать чужую пыль, выехали мы первыми. Рембат должен был подтянуться позже, начав свою работу как раз на месте батовской баталии. Гелену это, судя по всему, категорически не понравилось, потому он поднял нас рано. Не, ну оно понятно, конечно: вдруг трофейщики машину времени первыми найдут, ломами раскурочат да на переплавку отправят?! Шучу, конечно. На самом деле миляга Рейнхард просто пытался максимально сузить круг случайных свидетелей, видевших его с майором в моей компании. «Бранденбурги», понятно, не в счет: им просто приказали обеспечить боевое прикрытие некой секретной операции, связанной с пленным русским командиром не самого последнего ранга – может, именно поэтому мне и форму оставили. Да и вообще, они язык за зубами держать умеют – специфика службы такая.

– Насколько я понял, ваш несокрушимый танк был подбит? – язвительно осведомился Рейнхард, закончив осматривать изрытую гусеницами землю. – И именно вокруг него в дальнейшем выстраивали оборону? А потом эвакуировали на буксире?

– Да, болванка разбила ведущее колесо, двигаться самостоятельно машина не могла.