Встреча с Вождем

Зато ежели такая броня…

– А зачем он нам нужен, Степа? Как ты легкий танк ни бронируй, он все равно легким останется. С экипажем в три человека. Как в той старой песне. И, значит, командир снова и командовать, и пушку наводить будет. Зато вместо двух-трех таких мы один новенький «Т-34» построим. А движки – Астров, кстати, собирался две штуки на каждую машину ставить – на постройку грузовиков пойдут. Ну или вон тех же самых бронетранспортеров. Напомни вечером, я тебе примерную схему этого танка покажу, подробные чертежи-то я на ГАЗе оставил. Думаю, сам поймешь, что к чему.

Помолчав – танкисты переваривали услышанное, Владимир Петрович отдыхал от достаточно долгой по его меркам речи, – Батоныч закончил:

– А вообще вы большие молодцы, товарищи танкисты. В целом все верно, гм, предположили. А советский командир просто обязан уметь делать выводы на основании той информации, которую удалось получить. Да, все эти чертежи и на самом деле разработаны… в одном очень сильно засекреченном конструкторском бюро. Кое-что сделано, так сказать, в металле – но, к сожалению, только в единичных экземплярах. Например, тот танк, на котором вы вместе со мной воевали, в ближайшее время вряд ли удастся поставить на поток. Потому открою небольшой секрет: на самом верху принято решение пока заниматься исключительно более простыми проектами. И наша задача – от имени товарища Сталина и Государственного комитета обороны проконтролировать их выполнение.

– А на фронт? – не выдержал младший лейтенант, задав давно мучивший его вопрос. Вышло излишне эмоционально, и танкист немедленно смутился.

– А потом и на фронт, – спокойно взглянув Гаврилову в глаза, ответил Бат. – Я тоже долго по тылам шастать не собираюсь. Если все пойдет согласно плану, через месяц нас, полагаю, отправят на передовую. Вы об этом пока не знаете, но мне поручено сформировать танковую бригаду особого назначения. Оснащенную как старой, так и новой, экспериментальной техникой. И испытать ее в бою. И технику, и бригаду. Вот потому-то я так и орал сегодня на этих деятелей: танки-то у меня будут, лично на заводах отберу. А вот пехоту возить не на чем. Вчера сами видели, сколько грузовиков зазря погорело. А ведь наш эшелон не единственный, что под бомбежку попал. Жаль, конечно, что Николай Александрович свою «саушку» никак не успеет сделать, ну да это ничего, перебедуем. Не впервой. Главное, чтобы к будущему году она в серию пошла.

Оглядев замолчавших танкистов, едва ли не глядящих ему в рот, Владимир Петрович невесело усмехнулся:

– Ну и, отвечая на так и не заданный вами вопрос, скажу: что-то мне подсказывает, что вы не будете против присоединиться ко мне…

– Товарищ полковник! – мгновенно просияли оба.