Встреча с Вождем

Или ДОТы восстановили после войны?

– Центральный, Северный и Южный! – через пару мгновений проинформировал Колян, видимо, сверившись с Рунетом.

– Наверное в Южном, – задумался я и тут меня осенило: – Посмотри по номеру ДОТа. – И я продиктовал номер объекта, написанный на стенде.

– Да, это Южный сектор музея-заповедника! – подтвердил Николай.

– Машину подать к воротам центрального входа? – уточнил Дмитрий.

– Этот ДОТ довольно далеко от входа, а Виталий Дмитриевич после аварии! – вмешался Николай. – Выезжай, а я тебе сейчас пропуск закажу.

– Так точно! – ответил Димон и отключился.

– Виталий Дмитриевич, вы лучше никуда не ходите! Сядьте там где-нибудь на лавочку и отдохните! – снова участливым тоном посоветовал Колян. – Дмитрию до вас минут двадцать ехать – я его машину на экране вижу.

– Джи-пи-эс-навигатора? – усмехнулся я.

– Простите, что вы сказали?

– Фигня! Не бери в голову…

– Вы, наверное, и это тоже забыли? – снова этот дурацкий тон, так не идущий к образу Коляна. – На вашей машине установлен маячок, подающий сигналы через спутники системы ГЛОНАССа в нашу центральную контору.

– Это кто обо мне так позаботился?

– Так ведь такие маячки стоят на всех машинах наших сотрудников. Владимир Петрович пару лет назад распорядился.

– Ясно! – сказал я, отключая связь, и огляделся в поисках скамейки, на которой мне рекомендовалось подождать появления моего личного лимузина с личным водителем.

И, – о, чудо! – таковая обнаружилась в пределах видимости. Мало того, она стояла в симпатичной деревянной беседке с резными столбиками и балясинами ограждения. Мало того, тут же на металлической штанге причудливой формы стоял… плоский цветной монитор с диагональю дюймов в семнадцать. При ближайшем изучении оказавшийся этаким стационарным планшетом, служащим для выдачи информации по музею-заповеднику.

Я присел на скамейку, пододвинул к себе поближе планшет (вот для чего такая хитрая многосуставчатая система крепления нужна – можно смотреть на экран, сидя в любой удобной позе) и принялся «листать страницы». Информация касалась не только боев за Минский укрепрайон, но и всей Великой Отечественной войны в целом. Разобравшись в управлении, я нашел поисковую строку и забил туда три слова: «Владимир Петрович Бат».

И почти целую минуту сидел, тупо глядя на довольно длинную справку о генерал-майоре бронетанковых войск, выданную мне умным устройством. Но поразил меня не размер биографии моего друга. А то, что речь идет именно о Батоныче, а не о его однофамильце, подтверждала фотография весьма хорошего качества.

Поразила меня всего одна дата. К сожалению – дата смерти. 7 сентября 1941 года.

Мой друг погиб… погибнет… всего через месяц.

Когда прошел первый шок, я внимательно прочитал справку.