Встреча с Вождем

Несмотря на то что мы только об этом и мечтали все последние дни, некоторое время наша троица стояла, не веря собственным ушам.

Затем Наметов несколько растерянно взглянул на нас с радистом и с глуповатой улыбкой сообщил:

– Ну, вот, стало быть, так, товарищи. Дошли мы, похоже… коль стрелковку слышно, значит, до передка километра полтора-два, не больше. Поздравляю…

Я прекрасно понимал Серегино состояние: чуть не три недели по лесам бродить – неслабо, да? Все, если вернусь в свое время, в лес меня теперь и на буксире не затянешь. Ну, разве что, если будет много водки и шашлыка. Сочного, горячего, с дымком… тьфу ты, напасть, зарекался же про жратву не думать! Аж затошнило, блин, и башка закружилась…

– Привал. С полчасика отдохнем, затем мы с Витькой на разведку сбегаем. Если все тихо, с темнотой двинемся, и к ночи уже у своих будем, – это самое «у своих» лейтенант произнес с такой мечтательной интонацией, что аж покраснел, тут же смутившись.

– Может, не будем разделяться? – без особой уверенности предложил я, устало опускаясь на землю и поудобнее укладывая больную руку, висящую на груди на перевязи из трофейного ремня. Рана, зараза, так полностью и не заросла, периодически доставляя мне массу незабываемых «приятных» моментов, особенно перед рассветом, когда лес укутывал сырой туман и меня начинало лихорадочно потряхивать. Похоже, воспаление продолжалось – ослабленная голодом и хронической усталостью иммунная система никак не могла побороть занесенную пулей инфекцию. Рана то вроде бы начинала рубцеваться, то снова гноилась. Серега истратил на меня весь трофейный стрептоцид с йодом и почти все бинты, но особого эффекта это не принесло. Хотя как знать, может, без этих ежедневных перевязок я б уже давно от гангрены ласты склеил. А так хоть иду самостоятельно. Ладно, доберемся до наших, все равно без госпиталя не обойдется. Вот обидно будет, если руку отнимут… На миг накатила паника: а что, если я и там, у себя, инвалидом останусь?! Но я тут же зло одернул себя: а ну успокоился, чего разнылся? Нормально все будет!

– Нет, тарщ комиссар, – решительно помотал головой Наметов. – Опасно, тем более что мы уж сколько дней без карты идем, наугад практически. Не хватает только в самом конце нарваться. Обидно будет. Так что мы уж сами, добро?

Я мысленно усмехнулся: тактичный осназовец оставил недосказанным то, что я со своей раной и на самом деле слабое звено, и разведчик из меня никакой.

– Ладно, как хочешь. Только поосторожнее, мы и на самом деле не знаем, на какой участок Минского укрепрайона вышли. На фрицев не напоритесь.

– Обижаете, тарщ комиссар, – широко улыбнулся лейтенант. – Мы осторожненько, вполшага подойдем, вполглаза поглядим – и назад.