Встреча с Вождем

Но на этом не останавливаемся, поскольку от нас ожидают именно подобного. Горловину вполне удержит пехота при помощи наших «соседей», привлекать которых к контрудару считаю нецелесообразным. Люди измотаны несколькими днями оборонительных боев, у них значительные потери в бронетехнике и артиллерии, проблемы с боепитанием. Мы же продолжим развивать наступление вот в этом направлении. Тем самым громим тылы противника, где нас определенно не ждут, и выходим вот в эту точку. – Бат указал на карте.

– Рискованно, – задумчиво пробормотал Залесский, быстро переглянувшись с заместителем. – Но если постоянно поддерживать темп и натиск, вполне осуществимо.

– Осуществимо, даже не сомневайтесь, товарищ подполковник, – хмыкнул Владимир Петрович. – Но самое главное – повторюсь – фрицы от нас ничего подобного не ожидают, в этом я абсолютно убежден. Поставьте себя на место противника. Они уже привыкли к победам, пусть трудным, с огромными потерями, не сравнимыми с Польской или Французской кампаниями, но победам. Да, их хваленый «Блицкриг» буксует по всем фронтам и уже никогда не завершится в условленные сроки. Да он вообще не осуществится, в этом ни у кого из серьезных аналитиков – в том числе С ТОЙ СТОРОНЫ – нет ни малейших сомнений. Согласны, товарищи?

– Так точно, товарищ полковник.

– Вот на этом их и стоит подловить. Фашисты – крайне опасный противник, но во многом их победы основаны как раз на неком шаблоне, по которому они и привыкли воевать.

Самому Бату куда привычнее было называть врага «гитлеровцами». Но в этом времени пока что более распространенным был именно этот термин. О разнице же между фашизмом и, собственно, нацизмом и вовсе мало кто знал.

– Все же рискованно… – повторил, хмуря лоб, начальник штаба. Остальные пока молчали, не спеша лезть с предложениями или спорить.

– Рискованно, не спорю, – покладисто согласился Батоныч. – К сожалению, все мы знаем, что наш противник умеет не только прекрасно маневрировать войсками. Очень хорошо умеет, увы. Особенно имея в рукаве свой излюбленный козырь в виде авиаподдержки. Но тут их тоже ждет сюрприз, о котором я расскажу несколько позже. С другой стороны, нужно помнить и еще кое-что, я ведь не зря про шаблон сказал: импровизация в условиях внезапно изменившейся тактической обстановки – самое слабое место немецкого командования, начиная от роты и выше! И мы просто обязаны этим воспользоваться. Но самое же главное в том, что нам пришла пора показать, что и мы тоже научились воевать иначе. Лучше, неожиданней, умнее.

Владимир Петрович мысленно вздохнул. Ишь, как лбы наморщили! Не понравились его слова, видите ли! Ладно, внесем ясность, пока время имеется. Потом будет не до подобных пустяков.