Встреча с Вождем

– Помогите моей стране избежать того ужасного будущего, где Германией правит баба, педерасты собираются на парады в центре Берлина, а мигранты насилуют немок! И я, слово чести, буду вашим верным помощником! – Глаза Гелена лихорадочно блестели – сейчас он определенно не играл.

– Значит, вы мне все-таки поверили, – усмехнулся я.

– А вот это, старина, во многом зависит именно от вас!

– Да… я понимаю. Разумеется, я понимаю…

– Ну, раз мы договорились, поднимайтесь. Нужно поторопиться. Мы не на прогулке…

Приемка пришедших из сборочного цеха танков шла согласно регламенту. По крайней мере, до появления на территории Кировского завода полковника Бата с товарищами. Новые танки, еще даже не окрашенные, только что завершили контрольную тридцатикилометровую обкатку. Ну, как завершили? Пять танков, натужно рыча перегретыми дизелями, тащили на буксире троих собратьев, потерявших способность к самостоятельному передвижению. Обычно в подобной ситуации поломки исправляли прямо в отделе технического контроля, после чего передавали машины приемной комиссии. Далее совершался еще один марш, теперь на полсотни километров. И только после этого танки (те, что прошли испытание, разумеется) красили, доукомплектовывали оборудованием и вооружением – и передавали экипажам. Но сейчас все пошло не так. И причиной тому оказался нагрянувший с внезапной проверкой непонятный полковник из Москвы, судя по полномочиям – личный представитель самого товарища Сталина. Непонятный – поскольку о командире с такой фамилией раньше никто не слышал. Даже в Генштабе, представители которого порой бывали частыми гостями Кировского завода.

Проводив мрачным взглядом вползающие в ворота ЛКЗ покрытые пылью угловатые туши, Владимир Петрович зло прищурился и, круто развернувшись, двинулся в сторону заводоуправления. Коротко бросив через плечо:

– Гаврилов, Баранов, за мной. Пошли разбираться.

Переглянувшись, танкисты послушно затопали следом за полковником.

По дороге Батоныч перехватил начальника ОТК:

– Товарищ Завадский, если не ошибаюсь? Через сорок минут мне нужен полный отчет о причине выхода из строя этих трех боевых машин. Желательно машинописный.

– Но товарищ полковник! – опешил тот, мгновенно сбившись с шага. – Сорок минут?!

– Полагаете, много? – холодно осведомился Владимир Петрович, резко останавливаясь. – Да, вероятно, вы правы. Полностью с вами согласен. Время сейчас крайне дорого, война идет. Добро, тогда полчаса.

– К-как полчаса?! – ахнул тот, бледнея. И заодно покрываясь пятнами.

– А что, много? – приподнял бровь полковник. – Неужели и двадцати минут хватит? Так ведь еще отпечатать нужно, я рукописный текст плохо читаю, зрение, знаете ли…

На Завадского было жалко смотреть.