Вспышка страсти

Мы целую вечность не собирались вместе. Как Мэри?

– Прекрасно. Вся в детях. Тимоти уже умеет ходить, что, по-видимому, достижение огромной важности.

– Не будь таким занудой, Фил. Ради Мэри.

– Замечательно, что ты приехала, Дженнифер, – усмехнувшись, сказал Фил.

– Замечательно вернуться домой.

Тетя Гарриет расставила по комнатам цветы и проверила напитки и еду, которую Фил выставил на буфете в кухне.

– Удовлетворена? – поинтересовался он.

– Еда выглядит аппетитно. – Ее лицо смягчилось, как бывало всегда, когда она смотрела на Фила. – Из тебя, Фил, получится хороший муж.

– Я буду отвратительным мужем, – добродушно возразил он, старательно избегая моего взгляда. – Ну вот, – простонал он, когда раздался звонок в дверь. – Снова в омут…

Это были Мэри и Том. Я с некоторым изумлением отметила, что фигура Мэри начала расплываться в талии и бедрах, делая ее на несколько лет старше, и что Мэри чем-то озабочена.

– Надеюсь, на няню, оставшуюся с детьми, вполне можно положиться. Прежде мы никогда ее не приглашали, а у Хелен как раз начинается кашель. Я дала ей номер телефона, но…

– Господи, детка, мы всего в сотне ярдов от дома, – с нежным укором остановил ее муж. – У нее есть номер телефона Фила, и она позвонит, если возникнет необходимость. Я не собираюсь провести весь вечер, бегая туда-сюда, чтобы проверить няню!

– Прости, дорогой, я обещала, что не испорчу тебе вечер своими тревогами, – смущенно сказала Мэри, сплетая свои пальцы с его.

– Когда прибудет наша звезда? – поинтересовался Том.

– С минуты на минуту, – ответил Фил, и тут же из сада донесся звенящий смех Розалинды.

Дверь распахнулась, и Розалинда в сапфирово-голубой норке, небрежно накинутой на плечи, и в платье из тонкого шелка, подчеркивающем каждый изгиб ее тела, замерла, чтобы мы все могли ею полюбоваться. А затем, после своего парадного выхода, она бросила норку на ближайший стул и, раскинув руки, подошла ко мне.

– Дженни, дорогая, это же просто супер! Я думала, ты в Лондоне нянчишь больных и умирающих! – Она коснулась губами моей щеки, и от тяжелого запаха ее духов я едва не задохнулась. – Должна сказать, ты еще выглядишь вполне сносно!

– Конечно, – спокойно ответила я, потому что слишком хорошо знала Розалинду, чтобы обижаться на нее.

– Господи, ни одного человека, который возится со старыми и больными, нельзя считать нормальным!

– Моему старшему пациенту двенадцать лет, – сухо доложила я, но это пролетело мимо ее ушей.

– Очень полезная профессия, – промямлил Гарольд у нее за спиной и попытался пожать мне руку, однако это ему не удалось, потому что Розалинда снова развернулась и оттолкнула его с дороги, словно он был всего-навсего каким-то насекомым.