Вспышка страсти

Я тайком вздохнула с облегчением – значит, он не изменил своих намерений, и прошлым вечером это был не внезапный порыв, о котором, проснувшись, жалеют. Я справилась только с половиной своих булочек и кофе, когда он, проходя мимо, тихо сказал:

– Я жду тебя в холле минут через пятнадцать. О'кей?

– О'кей, – кивнула я, почувствовав, как наполняюсь радостью. Прошло так много времени с тех пор, как я испытывала какие-либо чувства, даже отдаленно похожие на радость, что в течение нескольких удушливых секунд я готова была расплакаться. Глупая, сказала я себе. Все говорят, что я снова буду счастлива и что я просто слишком упрямая, чтобы поверить им. На протяжении нескольких месяцев меня не покидала убежденность, что после того, что я совершила, я не имею права чувствовать себя счастливой – и из-за этого доктор Макклур терял со мной терпение. Он становился то нежным, то грубым, но его наставления всегда оставались одними и теми же: оставь прошлое там, где ему положено быть, ничто не в состоянии его изменить; если ты хочешь вновь обрести психическое и эмоциональное равновесие, то нужно начать жизнь заново. Что ж, в это утро доктор Макклур был бы доволен мной. Ожидая Джонатана, я выбрала на полке еще одну открытку и написала на ней то, что еще Двадцать четыре часа назад казалось попросту нелепым: «Прекрасно провожу время. Дженни», а потом, написав адрес клиники, отдала открытку мальчику, который дежурил в приемной.

– Да. – Я стремительно обернулась, ощущая, как щеки заливает краска. – Камера, путеводитель, карта– все, что должен иметь хорошо экипированный турист.

– Думаю, мы сможем обойтись без карты, – усмехнулся он. – Здесь существует одна-единственная дорога, по которой можно добраться от Вианы до Валенсы, так что вряд ли мы рискуем заблудиться.

– Может быть, но в тех горах водятся волки, а я не девочка, чтобы рисковать.

– Что-то сомневаюсь.

Джонатан протянул мне руку, и мы рассмеялись.

– Во всяком случае, так рисковать.

Под любопытными взглядами нескольких человек из целой армии служащих «Санта-Луции» мы прошли по розовому мраморному холлу мимо ваз с вьющимися растениями и вышли на парковку. Это был единственный неприятный момент за весь день.

– Твою или мою? – спросил он, глядя на обе наши машины, припаркованные рядом. – «Фольксваген» больше подходит для местных дорог.

– А «ламборгини» больше впечатляет.

– Когда у меня полетит задняя подвеска, я буду знать, кого винить, – добродушно пошутил Джонатан, открывая для меня дверцу автомобиля, и я облегченно вздохнула.

Даже теперь, мысленно возвращаясь в тот день, я нахожу его волшебным.