Брат, вспомни все!

И прямо в одежде бухнулась на широкую двуспальную кровать.

— Надо провести этот час так, чтобы он запомнился надолго, — решила она.

Глаза ее заблестели, грудь всколыхнулась. Она протянула к Никите руки. И снова этот страстный призыв.

— Щи ко мне, я сделаю тебя счастливым… Никита почувствовал, как твердеет его настроение. И Лелька так манила. Но он устоял.

— Да ну тебя с твоими шуточками! — отмахнулся он от нее. — Пойду приму душ… Он отправился в ванную.

— Импотент! — услышал он вслед.

Злится Лелька. Но это скоро пройдет. Никита разделся, вошел в душевую кабинку. И тут же в дверь постучали.

— Эй, а может, тебе спинку потереть?.. Ну вот, Лелька уже и не злится больше. Только это всего лишь очередной перепад настроения.

— Да ладно, я как-нибудь сам…

— Конечно, сам! — снова разозлилась Лелька. — Думаешь, я буду тереть тебе спину?.. Ага, размечтался!.. Обслужи себя сам, онанист хренов!.."

"«Голубой», импотент, онанист… Чего только не приходится выслушивать от нее Никите. Но надо терпеть. Он не должен поддаваться на провокацию. Нельзя ему спать с Лелькой. В прошлой его жизни осталась какая-то женщина, которой он не вправе изменить. Он все яснее осознавал это. Только кто она, эта женщина? Как она выглядит?.. Но, увы, она не приходила к нему даже во сне… Проклятая амнезия!..

Чистый, свежий, чуточку довольный Никита вышел из ванной. И тут же его едва не сбила с ног Лелька. Оказывается, ей тоже нужно в душ. Но нельзя же ломиться в ванную, словно бодливая корова… Хотя нет, это кому-то нельзя. Лельке все можно…

Никита только усмехнулся, когда она исчезла в ванной.

— Путаются под ногами козлы всякие, — услышал он из-за закрытой двери.

Ну вот, теперь он еще и козел… Только он почему-то не злился на Лельку.

Никита причесался, посмотрел на себя в зеркало. Видок у него, конечно, не очень. Шмотки из «Секонд-хенда» — одним этим сказано все. Но ведь бедность не порок… Ага, для дураков это сказано. В мире, в котором он жил, бедность считалась одним из самых страшных пороков. И прошлая жизнь его этому научила. И нынешняя.

Правда, в этом мире уважают и бедного. При одном условии. Если ему есть что сказать. И не словами. А оружием. Как минимум кулаками.

Никита потянулся к своей сумке. Достал оттуда «дезерт игл», сунул его за пояс брюк — спереди и поверх рубахи. Если в таком виде он предстанет перед Мари, та сразу забудет о том, как плохо он одет. Только его появление с пистолетом будет расценено не более чем глупая рисовка.

А потом, ему вовсе не хотелось идти к Мари. Видок у него не тот. Да и что он ей скажет? Попросит у нее отдельную комнату?.. А Мари пошлет его куда подальше. Вместе с Лелькой. Она ведь человек настроения. Захотела — приютила у себя. Вожжа под хвост попадет — выставит за порог в два счета.