Брат, вспомни все!

Влил в себя граммов двести. Из горлышка, без закуски. Водка обожгла пищевод, согрела желудок, пьянящими волнами расползлась по крови. Хорошо, очень хорошо…

Никита не сильно был пьян, когда входил в подъезд. Но штормило его на все двенадцать баллов. Вернее, он сам себя шатал. И усиленно выдыхал из себя запах спиртного.

Он думал, возле трупов «братков» уже вовсю орудуют менты, криминалисты. И был страшно удивлен, когда увидел всего лишь двух пожилых теток.

— О! Девочки! — Никита нарочно заплетал язык. — О! Да тут еще и мальчики!..

Он сел на корточки перед трупами.

— Мужики, вы чо, уже спать?.. Так нельзя… Давайте забухаем… Эй, а чего у вас тут такое красное?.. Кровь?…

И он будто сразу протрезвел. Встал на ноги, повернулся к теткам.

— Эй, что вы с ними сделали?

— Ты что, парень, сдурел? — возмущенно протянула первая.

— Иди, проспись, — добавила вторая. — А то сейчас милиция приедет…

— Милиция?.. А, ну да, милиция… А я пьяный. Еще на меня подумают…

— Да кто на тебя подумает? — хмыкнула тетка. — Алкаш несчастный…

— Алкаш! — кивнул Никита. — Но счастливый…

— Иди, иди отсюда…

— Иду!.. А то праздник портить неохота. Вон у меня еще сколько осталось!..

Никита с гордостью показал на недопитую бутылку водки.

Он преспокойно переступил через трупы, вызвал кабину лифта и поднялся на седьмой этаж. Можно было пройти весь путь пешком. Но у него не было никакого желания сталкиваться еще с тремя трупами.

Лелька открыла ему сразу.

— Ты чего так долго? — спросила она. На лице волнение и тревога.

— А ты что, время засекала? — обдал он ее спиртным выхлопом.

— Ты пьян?

— А у нас что сегодня, вечер вопросов без ответов?.. Ты там вроде стол накрывала…

Стол действительно был накрыт. В гостиной. Только у Лельки отнюдь не праздничное настроение. Никита сел за стол. А она стояла посреди комнаты и смотрела на него широко распахнутыми глазами.

— Ну, ты чего стоишь? В ногах правды нет…

Он показал ей на место рядом с собой.

— А где есть правда? — задумчиво спросила она.

— Правда в голове. И в руках. В моих вот руках правда есть…

— Я видела трупы, — едва слышно сказала Лелька.

— Рад за тебя…

— Это ты?

— Мои руки. Я же тебе говорю, в моих руках есть правда…

— Павел Сергеевич нам этого не простит…

— Не простит, — кивнул Никита. — Он не умеет прощать. Совсем не умеет. Он вообще ничего не умеет. Разве если только зомби вдруг станет… В общем, я с ним уже пообщался. Конкретно пообщался…

— Ты это серьезно?

— Хочешь, адресок одного кафе дам? Поезжай, посмотри. Павел Сергеевич сейчас там отдыхает. На полу. С дыркой в голове…

Лелька закрыла лицо руками, опустилась на пол. Ее плечи затряслись в истерическом рыдании.

Никита не обращал на нее внимания. Он был голоден. И остывшее жаркое казалось ему сейчас восьмым чудом света.