Брат, вспомни все!

— А ты попробуй! — расправил грудь порнорежиссер.

Никита промолчал.

— Давай, дорогуша, готовься. Там уже жеребец в конюшне застоялся, — поторопил Лельку Евгений. — С большим и твердым… Не то что у некоторых…

И снова смешок по адресу Никиты.

Порнорежиссер исчез. Никита остался с Лелькой.

— Зачем ты все ему рассказываешь? — с упреком спросил он.

— Я?! Ему?! А что я ему рассказываю?

— Ну, про мои проблемы… То, что побили меня… С этим… ну, сама знаешь, с чем… проблема…

— Я не понимаю, о чем ты говоришь? Про твои проблемы Женя сам знает. Ты пробы проходил. У тебя не встало… А то, что тебя побили, так это на твоем лице написано…

— Все равно тут что-то не то… Ты точно ему про меня не наговаривала?

— Да сдохнуть мне на этом месте!

— Значит, Евгения твоего из другого источника проинформировали, — решил Никита.

— Из какого?..

— Точно, с этим хреном Павлом Сергеевичем он знается… Вот, значит, откуда ветер дует. Ты этого козла чуть ли не в задницу целуешь, а он тебя на круг пустить хочет. Вместе с Павлом хрен Сергеевичем. Триста мужиков за восемь часов… Фашисты!..

Лелька ничего не сказала. Только тяжко вздохнула, обреченно поджала плечи и поплелась в свободную комнатушку готовиться к встрече с «жеребцами».

Никита остался в полутемном коридоре. Минуты через три появился Евгений. С ним какой-то крепыш. Может, один из тех «жеребцов», которые ждут Лельку.

— Ты чего здесь делаешь? — грубо спросил режиссер.

— Да вот, Лельку жду…

— На улице жди… Давай, давай, проваливай! — по направлению к выходу помахал он рукой.

— Да мне и здесь неплохо!

Никиту начала душить злость на этого зажравшегося типа. А потом, ему и поговорить с ним кое о чем нужно…

— Тебе что, еще раз морду набить? — зарычал режиссер.

— А не ты бил, не тебе и вонять.

— Ну ты меня достал!..

Никита думал, что этот ублюдок сам бросится на него. Но вперед выступил его спутник.

Крепыш опрометчиво протянул к нему руку. Видимо, хотел схватить его за шкирку. Чтобы затем вышвырнуть на улицу.

Никита и сам не понял, как это у него вышло. Его руки сами по себе пришли в движение. Блок, захват, болевой прием. Крепыш скорчился и взвыл от боли. Никита отпустил его, чуть оттолкнул от себя. И тут же тело его будто само по себе подлетело вверх, нога вырвалась вперед. И врезалась крепышу в подбородок. Тот только ахнул и, беспомощно размахивая руками в воздухе, рухнул под ноги режиссеру.

— Ну давай, давай, иди, набей мне морду! — поманил его к себе Никита. — Ты же у нас крутой…

Евгений в растерянности помотал головой. И попятился. Не такой уж он и герой…

Но Никита не собирался отпускать его от себя. Он догнал режиссера, когда тот свернул в свою комнату. Он ворвался туда вместе с ним, ткнул кулаком в шейный позвонок. Режиссер поплыл, стал медленно оседать на пол.