Брат, вспомни все!

Он же свободен, у него нет ни жены, ни любовницы… Стоп!.. А может, в той жизни у него как раз и была любимая жена? И он не хочет ей изменять?

— Может, ты голубой? — обиженно спросила Лелька.

— В смысле педераст?

— Ага, педик…

— Нет, не педик. Это я тебе точно говорю.

— Может, импотент?

— Не знаю…

— Давай еще раз проверим?

Лелька снова подступила к нему.

— А давай не будем…

— Значит, ты сволочь!

Она недовольно тряхнула своей пышной гривой. И начала одеваться.

— А знаешь почему? — спросила она.

— Что «почему»?

— Почему ты сволочь… Потому как те, которые не могут, но хотят — импотенты. А как называют тех, которые могут, но не хотят?.. Сволочи они все, вот кто.

— Значит, я сволочь, — пожал плечами Брат.

— И неудачник, — добавила Лелька. — Потому как не прошел ты конкурс, красавчик.

Оконфузился он — не берут его на работу. А нужна ему такая работа?

— Очень жаль.

— Мне, между прочим, тоже. Я девка не то чтобы развратная. Но секс обожаю. Только не с каждым в кайф. А вот ты мне понравился. С тобой бы я покувыркалась. Но…

— Но, увы… — подхватил Брат.

— Дурак ты!..

— Может быть… Девчонка ты клевая, не вопрос.

— О! Гляди, разговорился!.. Слушай, а ты что, правда, о себе ничего не знаешь?

— Ничего.

— Вообще ничего?

— Вообще.

— Память отшибло?

— Точно.

— И как же тебя угораздило?

— А как в кино. Шел, шел, а потом кто-то бац дубиной по голове. И крыша набок по полной программе. Амнезия называется.

— А за что тебя дубиной по голове?

— Если бы я знал…

— Слушай, интересно все как… Ты сейчас со Славиком живешь? На одной с ним помойке?

— Ну, не помойка…

— А вот ля-ля мне заправлять не надо! Знаю я, кто такой Славик. Он хоть и не совсем еще опустился, но бомж самый натуральный… А вот ты на бомжа совсем не похож. Хотя уже тухнуть начал… Слушай, а хочешь, я тебя на поруки возьму?

— На поруки?

— Ну да… У меня квартира двухкомнатная, живу одна. Поживешь пока у меня.

— Я тебе кто, любовник, брат родной?

— Ни тот и ни другой… Ты что, думаешь, если я в порно снимаюсь, то совсем конченная. Думаешь, во мне человеческого ничего нет? Думаешь, я не понимаю, как тебе тяжело…

— Да не тяжело мне.

— Брось, не заливай! Короче, если ты такой гордый, я тебя на работу к себе возьму.

— На какую?

— Парень ты крепкий, вон какие бицепсы, кулаки будь здоров… Кстати, ты драться умеешь?

— Не знаю.

Брат и в самом деле не знал, может он драться или нет. Но то, что физической силы порядочно — это он чувствовал. Только вот с головой проблемы…

— Ну, это не важно… Главное — вид у тебя внушительный… Одежку, правда, сменить придется. Что-нибудь придумаем. В общем, телохранителем моим будешь… Много, правда, платить не смогу.

— Да не нужны мне деньги. Ты меня только корми.