Брат, вспомни все!

И подальше от чистильщиков прогнал… Нет, не будет он охотиться за Никитой.

А как же долг перед Гирей?.."

"Скипидар добрался до ближайшей скамейки в городском парке. Откупорил бутылку, припал к ней. И, не отрываясь, осушил до дна. В голове просветлело, на душе полегчало. Серые краски жизни резко сменились на радужные. За спиной будто выросли крылья. Нет, не крылья — пропеллер Большой, как у вертолета…

Пропеллер этот закрутился. Скипидар почувствовал неземную легкость. Хотелось взлететь. Но не хватало оборотов. А их ведь можно добавить.

Скипидар присосался ко второй бутылке Стало еще лучше, еще легче. Сам он пока не взлетел. Зато улетели тяжкие мысли о карточном долге. Гиря, Гиря, Гиря… А ну его на фиг, этого ублюдка!..

Вторая бутылка выпита. На душе стало совсем легко. Пропеллер закрутился с новой силой. И Скипидар взлетел. Приподнялся над скамейкой…

Но пропеллер вдруг остановился, зато сильно закружилось в голове. Нутро все перевернулось — будто черт продырявил живот, намотал на руку кишки. Скипидар потерял ориентировку. И вошел в крутое пике. Слетел со скамейки и носом врезался в потрескавшийся асфальт. Пока летел, радужные краски жизни сменились на серые, а затем на черные. В момент удара все пропало. Вместе с сознанием…

Но это была просто авария. Катастрофа для Скипидара наступила позже, когда его привел в чувство здоровенный детина в ментовской форме, вернее, его тяжелый кованый ботинок.

Скипидар уже был не в парке. Он валялся на грязном немытом полу «обезьянника» в отделении милиции. Он даже не помнил, как его сюда доставили…

— А ну поднимайся, шкура! — рявкнул на него детина.

Скипидар замешкался. И снова получил ботинком в живот.

— Встать! Я кому сказал!..

На этот раз Скипидар не заставил себя ждать. Поднялся на ноги. Зашатался, но сохранил равновесие. И тут же лишился его. Мент положил свою тяжелую длань ему на плечо, усадил на деревянную скамейку.

— Фамилия, имя, отчество? — спросил он, всматриваясь ему в лицо.

— Георгиев Олег Петрович…

Это его паспортные данные. А паспорт липовый всегда при нем.

— А не врешь? — подозрительно сощурился мент.

— Да ни в жизнь…

— Ни в жизнь, говоришь… Тюремщиной от тебя, козляра, несет…

В «обезьянник» вошел еще один мент. С погонами лейтенанта.

— Спирьков, а у тебя глаз алмаз, — похвалил он детину. — Я бы не разглядел в этой образине матерого мокрушника…

— Кто мокрушник? — оторопел Скипидар.

— Вы, гражданин Скипидаренко, вы! — как ножом по горлу полоснул его лейтенант.

— Я Георгиев…

Скипидар тонул. И беспомощно хватался за соломинку. Но менты безжалостно лишили его и этой опоры.

— А это что? — Лейтенант ткнул ему под нос его собственное фото.

Скипидара замутило. Он закрыл лицо руками, согнулся в три погибели.