Вспоминай меня ночью

норма, – уничтожает она меня каждым словом, – но я не смогу работать тут, понимая, что все знают о том, что меня, как последнюю… Я думала, это что-то настоящее, понимаешь… Я бы никогда…

Подскакиваю на ноги, не в силах слушать все это.

- Перестань... - сглатываю ком в горле.

- Если нужно, я заплачу за твое молчание.

– Ты что, б**ть, несешь?! – взрываюсь я. – ЧТО ТЫ НЕСЕШЬ?!

Просто разрывает от ее унижения и от собственного тоже. От того, что считает, что для меня все, что было, ничего не значит! От того, что это что-то значило для нее! От того, что она смеет чувствовать всё это!

Смотрю в ее немного испуганные моей эмоциональной вспышкой глаза и, пытаясь скинуть с себя ярость и боль, несколько раз с рычанием хе*ачу кулаком в стену, пачкая ее кровью.

Боль отрезвляет.

Разворачиваюсь к ее растерянным глазам, совершенно не понимая, что мне делать теперь.

– Хлоя… – шепчу я, качая головой.

Пожалуйста, девочка... не чувствуй этого!

– Спасибо, – кивает она, отводя глаза. – Давай просто сделаем вид, что познакомились только сегодня, хорошо? Мне нужна эта работа.

Киваю, не смея больше ничего сказать, и она, повернувшись, выходит.

Б**ть, ну за что?!

Наверное, есть за что. За то, что был холодной сволочью, например. За то, что продал себя и гордился этим. За то, что презирал чужие чувства. За то, что растратил и выжег себя, променял то, что могло бы быть с ней, на ЭТО.

И за то, что из эгоизма не остановился тогда. Вливал в нее вино с коксом, осознавая, что это вырубит ее контроль, расчетливо соблазнял…

Я заслужил все это.

Ну, ей-то за что?!

Не могу больше так как раньше.

А по-другому не умею.

Слишком поздно для меня?…

Нужно идти и...

Что там у нас по плану?

Репетиция… Это терпимо. Мне очень нужно выгрузиться сейчас, и танец - это идеальный вариант.

Иду на сцену, планируя немного подвигаться.

– …что-нибудь мощное, минут на сорок, – слышу я ее голос.

– Детка, ты не перегоришь? Сегодня тебе почти два часа рубиться? – Рон, б**ть...

Опять эта «детка»!"

"– Не волнуйся, я могу всю ночь зажигать, а до моего выхода еще три часа. Я просто разомнусь.

– Круто! С удовольствием посмотрю на тебя. Ты так двигаешься… просто крышеснос, – улыбается ей Рон во все свои белоснежные тридцать два.

На мгновение прикасается к ее заплаканным глазам.

– Что-то случилось?

– Не парься… У меня много головняков, – усмехается она.

– Я бы хотел… помочь, – несмело улыбается он.

Она легко треплет его по волосам.

– Ты сейчас и поможешь. Зажги для меня что-нибудь убийственное. Хочу умереть там от драйва! – подмигивает ему она.

Он, улыбаясь, закусывает губу, прикрывая глаза, и качает головой.

– Сделаю, детка!

Он же запал на нее! – догоняю я, наконец.

Че-е-ерт!

Он нормальный… Позитивный, талантливый, внимательный. Сразу послал Царевну с ее предложениями.