Вспоминай меня ночью

– Ты где сейчас живешь?

– Как обычно… нигде.

– Почему?

– Долгая история… Давай не будем.

– Переезжай ко мне?

– Хм… – хихикает. – Зачем?

– Скучно… А с тобой  - нет! Ну, хоть на пару дней!

– Боюсь.

– Меня?!

– Нет… Себя.

Молчат.

– Почему ты Лексу не ответила?

– Ты обещала…

– Да, я же не о нем! Я о тебе. Ну, написала бы – «нет».

– Не понимаю, о чем ты.

– Об смс…

– Какой смс?!  Элли, все! Можно я сбегу?

– Куда?

– Не знаю еще…

– К своему темному принцу?

– Почему темному?

– Потому что.

– А Алекс, значит, светлый?!

– Да. Светлее не бывает.

– Мне тоже так казалось…

Прости меня, Хлоя…

– Дай ему объясниться.

– У тебя есть шорты?

– Что?! – пьяное хихиканье. – Пойдем… а зачем?...

– Ну, или штаны…

Их голоса отдаляются и совсем исчезают.

Лекс: «Элли, дай нам поговорить!»

Эл: «Нет еще…»

Еще? А когда?! Когда она упьется с тобой вусмерть и вообще ничего не услышит?!

– … вообще, я что-нибудь спортивное имела в виду, а не это безобразие…

– Да, ладно! Тебе в них офигенно. Такая, прям, попка! Я бы покусала…

Хлоя фыркает под хихиканья Крохи.

– Элли, а почему ты работаешь…

– Шлюхой?

– Ну… да.

– Мне нравится.

– Объясни…

– Я люблю секс.

– А, да. Помню. Вы все там ""по любви к извращенному траху""…

– Да. Но он ушел. Из-за тебя.

– Не хочу ничего знать.

– А что у тебя с Ольваре?

– Вы знакомы?!

– Прокол, бл*ть! – шипит  Кроха. – Туше… не могу говорить.

– Да, ладно. Мне все равно.

– Так, что у тебя с ним?

– Все очень сложно. Тоже не могу говорить.

– Давай-ка, последнюю нашу радость располовиним, а то разговор как-то не клеится…

– Спаиваешь меня? – усмехается.

– Не без этого!

Отхожу в сторону, в тень балкона, не желая быть замеченным, если они захотят покурить и ставлю телефон на беззвучку.

Слышу рингтон телефона Крохи.

– О, черт! – взвизгивает она. – Хлоя, я минут на десять! Позвонить! Не напивайся без меня, хочу участвовать в процессе!

– Ладно…

Делаю еще насколько шагов назад потому, что Хлоя опять садится на окно, свешивая босые ножки. Вижу, как мелькает огонек ее сигареты. Сделав пару затяжек, она бросает сигарету в окно и, оттолкнувшись от подоконника, ловко спрыгивает вниз, заставляя меня сжаться в момент касания ее босых ног с асфальтом – высоко, и там - стекло от разбитой бутылки. В ее руке зажат мерцающий в темноте телефон.

Ну и что творит эта пьяная дурочка?! Куда она собралась? Ночью! Пьяная! Босая и полуголая!

Мельком оглянувшись на окно, она, пошатнувшись, идет в сторону наших машин.  Это плохо!

Совершенно непредсказуемо и неконтролируемо!

Бл*ть! Там он…

Иду за ней. С каждым шагом эмоциональный штиль, вызванный ее близостью и защитой Алисы, неотвратимо превращается в ураган.