Всполохи на камне (СИ)

И пусть между нами было немало боли, мы смогли остаться в нормальных отношениях, хотя я и вел себя иногда просто непростительно.

Петровский был мудрее и многое мне прощал, понимал. Я только с годами стал осознавать, как много мне дал этот человек, как сильно повлиял и влияет на мою жизнь.

Я пришёл к Петровскому сразу после звонка из машины, так и приехал к нему с цветами. Отец удивлённо приподнял бровь, увидев меня с васильками в одной руке и с ромашками в другой.

— Пётр, ты меня балуешь, — спокойно произнес Петровский. — Но мне приятно, спасибо, — уже улыбаясь.

— Цветы Лие. — пояснил я коротко.

Отец хмыкнул.

— Какое разочарование. Я думал, что это мне.

— Где Лия? — начал я сразу.

— Проходи, Пётр. Сначала мои вопросы, а потом, может быть, и на твои ответы найдутся.

Мы в кабинете отца. Петровский расположился в кресле, а я в другом, напротив.

У меня было очень странное ощущение, будто мне лет семнадцать и сейчас отец станет учить меня жизни после очередной моей выходки.

Такое бывало в юности, но теперь это дежавю меня напрягло.

И вид у Петровского не очень-то доброжелательный, хотя внешне он, как обычно, чувств и эмоций выражает мало.

— Мне нужно увидеть Лию, — наконец-то я нарушаю молчание, сопровождающееся острым взглядом Петровского в мою сторону. — Где она?

Отец качнул головой и наклонился вперед, глядя на меня исподлобья.

— Тебе нужно, — не моргая смотрит. — А ей нужно?

Изучаю мужчину напротив. Понимаю, что теперь беседа пойдёт по его правилам. Лия его дочь и, вероятно, она рассказала ему всё, что произошло в последнее время.

Насколько мне известно, их отношения стали действительно родственными, близкими. А зная Лию, можно представить, как счастлив Петровский иметь такую дочь. Как он счастлив и как готов защищать её.

До меня, индюка, наконец-то доходит, что передо мной отец девушки, которую я люблю и которую я очень обидел.

Это не мой отец сидит напротив, а мужчина, который явно имеет намерение надрать мне задницу, ограждая своего ребёнка от неприятностей.

И сейчас, по мнению Петровского, главная неприятность для Лии — это я.

— Пётр, вилять не буду — я знаю всю вашу ситуацию. — Петровский сел в кресле поудобнее. — Лия мне рассказала то, что я не знал. А в общих чертах я был осведомлен о ваших отношениях с первых дней. Я сам мужчина и замечал напряжение между вами, а твои взгляды в сторону Лии были очень красноречивы, хотя ты частенько и рычал, как злобная гиена.

Меня передёрнуло от сравнения.

52. Пётр

Меня накрывает одновременно и раздражение, и злость, и растерянность. Редкое сочетание для моих чувств. Растерянность явно лишняя, я к ней не привык.