Охота вслепую

 — Кличка Молчун. Он держит под своей крышей половину Ленинграда. По-нынешнему — Петербурга. У нас с ним там возникли кое-какие разногласия, дело зашло слишком далеко, разгорелся конфликт, и, боюсь, этот конфликт нельзя теперь разрешить иначе, чем радикальным способом.

Сержанту не надо было ничего больше объяснять. Перед своей поездкой в Россию он внимательно изучил по прессе все доступные материалы о деятельности наиболее крупных российских предпринимателей. Фамилия Кудряшов была ему знакома: тот организовал широкую сеть доставки из Западной Европы и сбыта в России подержанных иномарок. Правда, Степан не подозревал, что Кудряшов тесно связан с криминальным миром России и «крышевал» другие сферы бизнеса в Петербурге. Раз Варяг решил его убрать, значит, питерский авторитетный предприниматель перестал «платить налоги». Что ж, хоть и криминальный, а бизнес есть бизнес, законы обязательны для всех хозяйствующих субъектов.

Сержант стал разглядывать вторую фотографию.

— Этот — правая рука Молчуна, — пояснил Варяг. — Кличка Сиплый. Обоих надо убрать на этой неделе. И желательно дерзко, прилюдно, показательно.

— Понятно, — кивнул Сержант и вернул фотографии Варягу.

— Что такое, вы отказываетесь?

— Да нет, — пожал плечами Сержант. — Отчего же.. Заказ нормальный. Хотя, конечно, сказать по правде, мне это непонятно. Я так вижу, вы хотите в Европе конкурентов устранить. Ладно, дело ваше. Но теперь вот выясняется, что вы и здесь, в России, планируете устроить резню. Дело, конечно, не мое, но… странно все это как-то. Смахивает на Чикаго двадцатых годов.

По лицу Варяга было видно, что он обдумывает ответ и в то же время явно не хочет откровенничать с мало знакомым ему пока что человеком.

— А что, Степан Юрьич, — заговорил он с вызовом, — вам-то не все равно, кого мочить? Вы же профессионал! Триста кусков за каждую голову — тариф приличный. Голов вам предлагается много. Разве вы не заинтересованы в количестве заказов?

Степан не сразу ответил, взвешивая каждое слово:

— Я… не заинтересован, Владислав Геннадьевич. Раньше, когда был салагой и имел вкус к деньгам, тогда мне было все равно… А потом, много лет спустя, когда сполна почувствовал вкус денег… кровавый вкус… стал подходить к своей работе придирчиво. Да вы и сами знать это должны, коли внимательно изучили мое досье… Я уже давно выбираю, какой заказ брать, а от какого отказываться. Вот курсанты мои — вроде тех же Сизого или Домового — они сейчас готовы любого за пять штук баксов завалить. Им кровь человеческую пролить — что высморкаться. Этому я их и учил. И меня так учили. Но со временем и с опытом приоритеты меняются…

Варяг улыбнулся краешками губ.

— Что ж, откровенность за откровенность. Хотя я вроде и не должен своему киллеру этого говорить.