Вскрытие показало…

Наконец я обнаружила, что кто-то (кто, кроме Люси?) прикрепил список домашних и рабочих телефонов моих подчиненных — в нем был вписан и добавочный номер Маргарет — к пробковой панели для заметок, висевшей у меня дома над рабочим столом.

В какой-то момент я поняла, что Бетти уже давно молчит и внимательно смотрит мне в лицо.

— Кей, у тебя что-то случилось?

— Нет. Извини, задумалась.

Помолчав, Бетти произнесла, видимо желая меня утешить:

— Надо же, до сих пор нет подозреваемых. Меня это тоже гложет.

— И я ни о чем другом думать не могу. — Последние часа полтора я думала только о взломе, и мне стало стыдно, что я забыла о главном.

— Пока хоть кто-то не будет пойман, от ДНК, даже идентифицированной, пользы ни на грош. Черт, не хотелось мне этого говорить.

— Да уж, нам с тобой не дожить до прекрасной поры, когда ДНК будут храниться в центральной базе данных, как сейчас — отпечатки пальцев, — пробормотала я.

— Это время наступит не раньше, чем Союз защиты гражданских свобод скажет хоть пару слов на эту тему.

Вот интересно, я вообще что-нибудь хорошее сегодня услышу? Головная боль от затылка медленно поднималась к темени.

— Просто мистика какая-то, — продолжала Бетти, капая фосфатом на фильтровальную бумагу. — Кому-нибудь этот тип уж точно попадался на глаза. Не невидимка же он, в самом деле! И он не наугад лезет в дом — наверняка сначала выслеживает женщин. Может, маньяк ошивается в магазинах или парках, где и выбирает себе жертву. Тогда он не мог остаться незамеченным.

— Если его кто и видел, то мы об этом не знаем. И не то чтобы люди нам не звонили — порой телефоны в отделе криминалистики просто разрываются. Да вот пока ничего достойного внимания никто не сообщил.

— У страха глаза велики.

— Да уж, больше некуда.

Бетти перешла к сравнительно легкой стадии исследования. Она вынимала тампоны из пробирок, смачивала их водой и мазала каждым по фильтровальной бумаге. Потом она капала фосфатом и солевым реактивом на пятно, и, если в нем присутствовала сперма, пятно тотчас же становилось пурпурным.

Я смотрела на пятна. Почти все они были пурпурными.

— Козел, — сквозь зубы произнесла я.

— И еще какой. — Бетти начала объяснять свои манипуляции: — Вот эти пробы, взятые с бедер, вступили в реакцию мгновенно, чего не скажешь о пробах из заднего прохода и влагалища. Но это неудивительно — сперма успела смешаться со слизью жертвы, что замедлило реакцию. Пробы изо рта жертвы также дали положительную реакцию.

— Козел, — повторила я едва слышно.

— Пробы, взятые из пищевода, дали отрицательную реакцию. Что мы имеем? То же, что в случаях с Брендой, Пэтти и Сесиль — большая часть семени осталась снаружи, иными словами, у маньяка преждевременное семяизвержение.