Вскрытие показало…

 — Мне просто интересно».

Петерсен: «Ну, как вам объяснить? Любовь — это загадка. Никогда не знаешь, почему нравится один человек и не нравится другой. Вдруг встречаешь женщину, и в тебе все переворачивается. И не можешь объяснить почему. Думаю, человеку не дано этого знать — в этом-то вся суть».

Снова пауза, на сей раз длинная.

Марино: «То есть вы хотите сказать, что Лори была из тех женщин, которые сразу привлекают внимание?»

Петерсен: «Именно. Причем в любой обстановке. Не важно, сидели мы с ней в кафе или приходили на вечеринку к друзьям — она тут же оказывалась в центре внимания. Мне до нее было далеко. Но я не обижался. Наоборот: мне это нравилось. Я обычно помалкивал, смотрел на Лори и пытался понять, почему люди так тянутся к ней. У нее была харизма. А харизма такая штука: она либо есть, либо нет».

Марино: «Вы говорите, что, когда вы видели Лори в кампусе, она ни на кого не обращала внимания. А вообще она легко сходилась с людьми? Могла она сама заговорить с незнакомцем — например, в магазине или на заправке? Могла пригласить в дом посыльного или заболтаться с почтальоном?»

Петерсен: «Боже упаси. Лори никогда не разговаривала с незнакомыми людьми, никогда не впустила бы в дом ни посыльного, ни кого другого. Тем более если была одна, без меня. Одно время она жила в Бостоне и привыкла быть начеку. К тому же Лори работала в хирургии, а туда такие экземпляры поступают, только держись. Она ни за что не открыла бы дверь незнакомцу. А когда начались эти убийства, Лори вообще покой потеряла. Вы бы видели, как мы расставались по воскресеньям! Лори чуть не плакала! Она и прежде не любила ночевать одна, а тут просто начала бояться».

Марино: «Получается, она должна была проверять все замки, в том числе и на окнах, когда ложилась спать».

Петерсен: «Я ей говорил об этом. Наверное, она думала, что окно закрыто».

Марино: «Но ведь это вы не заперли окно ванной!»

Петерсен: «Я не помню, запер я его или нет. Просто это единственное объяснение, какое приходит мне в голову».

Беккер: «А Лори случайно не говорила, что кто-то ошивается около дома или что видела какого-нибудь подозрительного типа? Припомните, пожалуйста: любая мелочь может оказаться зацепкой. Может, она заметила на улице чужую машину? Может, к ней кто-то приставал?»

Петерсен: «Нет, ничего такого Лори не рассказывала».

Беккер: «А она вообще стала бы вам рассказывать о подобных вещах?»

Петерсен: «Разумеется. У Лори не было от меня тайн. Пару недель назад ей послышался какой-то шум во дворе, — так она тут же позвонила в полицию. Приехала патрульная машина. Оказалось, это кошка катала консервную банку. В общем, Лори всегда была со мной откровенна».

Марино: «Чем она еще занималась, помимо работы?»

Петерсен: «У Лори было мало друзей.