Инь, янь и всякая дрянь

Можно нанять медсестру на день, на ночь, на сутки…

Женя говорила безостановочно. В конце концов мы снова вышли на полянку.

– Сколько у вас домиков? – спросила я.

– Двадцать, – последовал ответ. – А вы тетю хотите сюда поместить навсегда или на время?

– Простите? – переспросила я.

Женя окинула меня взглядом.

– Вы не похожи на богатую, – констатировала она, – а домик денег стоит.

– Ради тети я готова на все.

Женя кивнула.

– Понимаю. Да только быстрее белки не прыгнешь. Многие хотят старикам хороший уход обеспечить, но с рубликами напряг. Вот наш заведующий и пошел людям навстречу: можно престарелого или больного на месяц к нам поместить. И ему хорошо на воздухе, и родственникам отдых.

– Отличная идея, – одобрила я. – А кто у вас здесь живет? Приличные люди?

Женя начала загибать пальцы.

– В первом Родионов, у него инсульт, во втором Элла Михайловна с Альцгеймером, в третьем Костя Реутов, спинальник. У него жена бизнесвумен, не бросила супруга, часто приезжает, раз в месяц точно.

– Ничего себе часто! – невольно вырвалось у меня.

Женя вздохнула:"

"– К другим-то годами не являются! А некоторых навещают, Самойлову, например. Хотя какой толк, она ж ваще овощ. Но к ней парень иногда заглядывает, симпатичный такой, только вечно невесть кого из себя корчит.

– Оксана Родриговна Самойлова жива и лежит у вас? – воскликнула я и прикусила язык. Сейчас медсестра удивится и спросит: «А вы откуда знаете имя больной?»

Но Евгения не обратила внимания на мою оплошность.

– Ага, – по-детски закивала она. – Бедняжка! Попала в автокатастрофу, еле-еле выжила. Но, на мой взгляд, лучше сразу на тот свет, чем вот так… игрушкой в чужих руках остаться. Сама ни сесть, ни повернуться не может, молчит, не разговаривает. Вдруг понимает чего, да как узнать?

– Ей не позавидуешь, – подхватила я интересный для меня разговор.

– Это точно!

– Хорошо, что родственники есть.

– Подруга, – поправила Женя, – она за ней ухаживала.

– Какая верная приятельница!

Медсестра кивнула.

– Алена, так знакомую Самойловой зовут, ее квартиру продала. Отдала шикарные хоромы в центре, получила однушку на окраине, а разницу сюда принесла, чтобы за Оксаной ухаживали. Раньше Алена каждый день приезжала, возила Оксану на коляске по парку, он у нас огромный. Все надеялась: подружка оживет. Да только зря. А теперь уже с год не показывается. Надоело ей, наверное. Или замуж вышла.

– А Самойлова может поехать в город? – спросила я.

– Нет! – категорично ответила Женя.

– За больными целый день следят?

– За Оксаной нет нужды безотрывно приглядывать.

– Вот видите! Значит, она может съездить в центр и вернуться. Не хочу, чтобы моя тетя бежала отсюда! – заявила я.

– Самойлова сама не передвигается, – пожала плечами девушка.